Что в будущем ждет экономику россии в: Эксперты рассуждают, что ждет нашу экономику в ближайшее время – Экономика России в 2020 году. Попытка прогноза

Что в будущем ждет экономику россии в: Эксперты рассуждают, что ждет нашу экономику в ближайшее время – Экономика России в 2020 году. Попытка прогноза
Авг 31 2020
admin

Что будет с российской экономикой в 2020 году — Рамблер/финансы

Стабильность на грани рецессии, низкая инфляция, вялый потребительский спрос — такой прогноз для отечественного хозяйства на 2020 год дают международные организации и независимые экономисты. Эксперты Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) предсказывают нам рост на уровне 1,6%, Всемирный банк говорит об 1,7%. Правда, оценка ВБ еще несколько раз может быть пересмотрена в сторону понижения — в начале 2019‑го эксперты банка полагали, что прирост российского ВВП составит 1,5%, а в конце года давали всего лишь 1%. Опрошенные «Профилем» российские экономисты тоже полагают, что в наступившем году нашей экономике удастся подрасти где-то на 1–1,5%. Максимум 1,7%. В любом случае это заметно ниже 2%, которые записаны в планах Минэкономразвития.

Но главное, наши чиновники убеждены, что начавшийся год станет чем-то вроде трамплина для будущего скачка. Ведь, по прогнозам МЭР, в 2021-м темпы роста должны увеличиться до 3,1%. Независимые же экономисты говорят, что российская экономика в ближайшие годы будет «топтаться около нуля» или даже уйдет в небольшой минус. А отдельные алармисты видят предпосылки к серьезному провалу в ближайшие месяцы. Кто из них прав?

Заграница не поможет

В минувшем году рост российского ВВП сдерживали неблагоприятная внешняя конъюнктура, санкции плюс набор внутренних факторов. В числе последних эксперты называли административные барьеры, снижение доходов населения и как следствие низкий потребительский спрос. Добавим к этому неожиданное и не слишком логичное двухпроцентное повышение НДС в начале 2019-го.

В чём глубокое противоречие экономики прошедшего года

Что касается мировой экономики, ситуация в ней в этом году лучше не станет, поэтому рассчитывать на внешние драйверы роста точно не стоит. Все собеседники «Профиля» в один голос заявили, что глобальная конъюнктура в 2020 году только ухудшится. Вопрос лишь, насколько. Ведь и у нас, и за рубежом в последние пару лет появлялись статьи и давались прогнозы, обещавшие скорое наступление нового кризиса, сравнимого по масштабам с катаклизмом 2008–2009 годов. 2020 год даже называли последним спокойным годом перед штормом.

Пока мы наблюдаем, что темпы роста мировой экономики стабильно снижаются — с 3,8% в 2017 году до 3,3% в 2019‑м. В этом году мы можем получить всего лишь 1,5%. Международные институты вроде МВФ или Всемирного банка предсказывают дальнейшее замедление роста ВВП развитых стран, прежде всего США и ЕС. Наши экономисты дают похожие оценки. По замечанию директора Института «Центр развития» Высшей школы экономики Натальи Акиндиновой, еврозона уже находится на грани рецессии, в Соединенных Штатах ожидается замедление с 3,1%, которые были в начале прошлого года, до 1,5%. Правда, развивающиеся страны почувствуют себя несколько лучше, чем в прошлом году, но не все — рост одной из крупнейших экономик мира, китайской, тоже будет плавно замедляться.

Россия, чье хозяйство довольно плотно «ввинчено» в мировой контекст, вряд ли сможет показать темпы выше среднемировых. Скорее, наоборот, ведь спрос на основные экспортные позиции нашей страны (энергоносители и другое сырье) снизится. Это значит, что наш сырьевой экспорт, прежде вносивший существенный вклад в рост ВВП, не сможет играть роль ключевого драйвера. Собственно, в конце прошлого года мы уже видели резкое сокращение чистого экспорта. По словам Натальи Акиндиновой, уже в 2019‑м он не вносил столь значительного вклада, как раньше.

Зеленая фишка

Как обычно, главный вопрос: что будет с ценами на нефть? Оптимисты считают, что благодаря сделке ОПЕК+ стоимость барреля удастся удержать в пределах $62–65, то есть примерно на уровне прошлого года. Минэкономразвития и российский Центробанк закладывали в свои расчеты цены $55–57. Даже пессимисты говорят, что черное золото не должно стоить дешевле $50 за баррель. По словам директора Института стратегического анализа компании ФБК Игоря Николаева, на баррель будут давить сразу два фактора: уже упомянутая угроза глобальной рецессии и развернувшаяся в мире кампания по «озеленению» энергетики. Тем более что «зеленая сделка», как ее называют в Европе и США, уже стала важным политическим фактором для развитых стран. «Неизвестно, что в большей степени будет снижать спрос на углеводороды, — рассуждает г-н Николаев. — Мы видим, как борьба за климат становится „фишкой“, европейские политики уже понимают, насколько данный аргумент значим в глазах избирателей. Мы в России явно это недооцениваем, а надо бы». «Зеленый вектор» означает, что строить планы развития с опорой на экспорт энергоресурсов неразумно и Россия должна диверсифицировать свою экономику, так полагает директор по научной работе Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара Сергей Дробышевский.

Но это если говорить о долгосрочном тренде, а в перспективе ближайших 5–10 лет «нет оснований ожидать заметного снижения спроса на наши энергетические ресурсы». Тот объем, что производит отечественная «нефтянка», особенно с ограничениями в рамках сделки ОПЕК+, безусловно, будет реализован. Тем более что новые «зеленые» технологии пока ощутимо дороже традиционных и доступны только развитым странам. Энергопотребление постоянно растет, а возобновляемые источники «съедают» именно этот прирост, но не отбирают долю у традиционных.

Нет спроса — нет роста

Часть экспертов полагают, что негативные факторы, тормозившие развитие отечественной экономики в прошлом году, вроде повышения НДС, санкций и т. д., себя изжили и больше нас тормозить не смогут. «Эффект санкций уже был отыгран, это дело прошлого, за исключением разовых событий, как ситуация с „Северным потоком-2“, — убежден Дробышевский. По его словам, санкционный режим даже помог нам избежать ряда рисков, связанных, например, с движением капитала. Помните, резкий отток капитала и девальвация национальных валют в Турции и Аргентине в позапрошлом году. В этом смысле российская экономика получила некий иммунитет от внешних шоков.

Возможно, что внутренняя конъюнктура в 2020‑м даже заметно улучшится, поскольку мы увидим результаты действия так называемой регуляторной гильотины. „Дедлайны по мерам регуляторной гильотины должны вступить в силу не позднее наступившего года. Закон о защите капвложений уже внесен в Думу, и в обозримом будущем будут приняты решения, — говорит директор „Центра развития“ Наталья Акиндинова. — Я думаю, мы сможем увидеть положительный эффект на деловой активности, на инвестиционной“. Прежде всего это должно положить конец инвестиционной паузе, которую мы наблюдали практически весь прошлый год. Но, к сожалению, никто не может сказать, что делать с таким важным фактором, как потребительский спрос, который напрямую зависит от доходов населения. А эти доходы падали шесть лет подряд — вплоть до середины 2019‑го, когда российское статистическое ведомство вдруг зафиксировало неожиданно резкий рост. Кое-кто из экономистов считает, что Росстат просто „нарисовал“ нужные цифры, другие говорят, что сыграли роль разовые факторы.

»Мы получили хорошую цифру по III кварталу, но не можем сказать, что это реальный перелом и изменение тенденции, — прокомментировала ситуацию Акиндинова. — Мы видим положительную динамику только в одном компоненте — это белая зарплата на крупных и средних предприятиях, она растет. Во всех остальных компонентах нет условий для роста». А это значит, что потребительский спрос останется очень слабым.

К слову, о том же говорил перед Новым годом и министр экономического развития Максим Орешкин: «Первое полугодие 2020 года мы уже потеряли. Денежно-кредитная политика имеет определенные лаги, поэтому слабость потребительского спроса будет сопровождать нас в начале следующего года».

Правда, плохая ситуация с доходами и со спросом хорошо сказалась на одном из важных макроэкономических показателей, конкретно на инфляции, которая под конец года притормозила почти до 3%, а в начале нынешнего года, по словам Орешкина, может составить 2,5%.

Сейчас политика экономических властей не способствует восстановлению роста доходов населения. Возможно, стоило бы изменить приоритеты бюджетных расходов и политику относительно поддержки потребительского спроса. В частности, некоторые эксперты убеждены, что не стоит сейчас бороться с ростом потребительского кредитования, ведь это фактор, поддерживающий спрос. А для стабильного роста доходов нужно, чтобы экономика генерировала рабочие места, а значит, требуется улучшение общих условий предпринимательской деятельности.

Ждать ли провала

Медленный экономический рост — не самый худший прогноз, — MMI директор аналитического департамента «Локо-Инвест» Кирилл Тремасов, анализируя ключевые экономические индикаторы, предупреждает, что отечественная экономика «в ближайшие месяцы может провалиться». Он обращает внимание на продолжающуюся стагнацию корпоративного кредитования и замедление в сегменте розничного кредитования. Снижение грузовых перевозок — в ноябре 2019 года они упали на 3,1% по сравнению с аналогичным периодом 2018‑го, а погрузка на железнодорожный транспорт снизилась на 1,8%.

Цикличность мирового развития никто не отменял. С начала 70‑х годов кризисы случаются с интервалами 8–10 лет Homer Sykes / Vostock Photo

Росстат также сообщал о заметном спаде в металлургии и обрабатывающей промышленности, а снижение спроса на рабочую силу стало устойчивой тенденцией. Так, в ноябре 2019‑го количество размещенных вакансий на бирже труда снизилось на 1,2% в годовом выражении. В октябре было снижение на 0,8%, в сентябре — на 0,4%. Если эти тенденции не переломить…

Вот только за счет чего? Пока едва ли не единственным стимулом роста, о котором говорят в Кремле, остаются определенные государством национальные проекты. И, как отметил Дробышевский, развитие российской экономики «будет определяться нашим продвижением по национальным проектам». Хорошо, но мало. Развитие инфраструктуры для экономики — это благо. К тому же инфраструктурные инвестиции почти не разгоняют инфляцию. Однако, как заметил Игорь Николаев из ФБК, «мне не нравится, что власти представляют это чуть ли не единственным фактором роста, будто это звено, потянув за которое, вытянем всю цепь, это вряд ли».

Тень прошлого

Один из самых интересных вопросов — случится ли все-таки в 2020‑м новый экономический кризис, о котором предупреждают почти два года. «Цикличность мирового развития никто не отменял, с начала 70‑х годов кризисы случаются с интервалами 8–10 лет, — говорит Игорь Николаев из ФБК. — Сейчас, если считать от 2008–2009 годов, прошло явно больше». То есть пора. Тем более многие противоречия, приведшие к прошлому кризису, так и не были устранены. С последствиями тоже не удается до конца разобраться. Поэтому, по словам Сергея Дробышевского, «ни у кого в мире нет понимания, как нужно вести экономическую политику, чтобы возобновить высокие темпы роста, как было до кризиса 2008 года».

Но это не значит, что все вот-вот начнет рушиться. Конечно, тот, кто из года в год прогнозирует кризис, в итоге оказывается прав, поскольку кризисы рано или поздно случаются. Однако большинство собеседников «Профиля» полагают, что в горизонте двух-трех лет нет (по крайней мере не видно) предпосылок и факторов для шоков, которые могли бы вызвать кризис, серьезный спад ВВП, резкое снижение уровня жизни или девальвацию нашей валюты.

«Какого-то события, которое становится триггером (крупные банкротства, дефолты и т. д.), мы пока не видим и не ожидаем», — заявила «Профилю» Наталья Акиндинова, подчеркнув при этом, что предсказать конкретный момент кризиса очень сложно.

По версии Игоря Николаева, «острый момент» удается оттянуть только благодаря тому, что монетарные власти США и ЕС де-факто уже применяют антикризисные меры, которые запускались в 2008–2009 годах. ФРС США снижает ставки и проводит количественные смягчения, как делала в прошлый кризис. «С помощью этих мер оттягивается острый период, но ситуация продолжает ухудшаться, — говорит эксперт. — Вопрос: а что будем делать, когда кризис развернется и станет по-настоящему плохо, а все антикризисные средства уже использовали?».

Будущее России: противоречивые сценарии на 2020-2050 гг. | Россия | ИноСМИ

Прогнозы, касающиеся будущего России, звучат очень противоречиво. Это интересный факт, которому следует уделить самое пристальное внимание. С одной стороны, есть сценарии, которые рисуют гипотетический распад Российской Федерации, как предвидел это доклад ЦРУ 2004 года, с другой, эту страну причисляют к группе восходящих государств (БРИК), как делает это выдающийся экономист Джеффри Сакс (Jeffrey Sachs). 

 

По очевидным причинам размышления о геополитической ситуации Польши и Центральной Европы невозможны без учета развития ситуации в России и политики Москвы, поэтому нам есть над чем задуматься. 

 

Подоплека пессимистических прогнозов вполне прозрачна: на первом месте чаще всего упоминают демографические данные. Внимание обращается не только на уменьшение населения (1993 год — 148,6 миллиона, 2010 — 141,9), существенным фактором является также стремительное старение, низкая ожидаемая продолжительность жизни и ухудшающееся состояние здоровья граждан. Немаловажен и территориально-демографический аспект: фактическое вымирание территорий на восток от Урала и процентный рост в популяции численности нерусского населения — в первую очередь мусульман. 

 

Второй повод для пессимистических прогнозов связан с сырьевым характером российской экономики. Сырьевые запасы России кажутся огромными, однако ее экспорт опирается преимущественно на продаже нефти и газа. Нефти при сегодняшнем уровне добычи хватит лишь на 17 лет, при этом себестоимость разработки газа продолжает расти, а соответствующая инфраструктура требует все больших расходов. 

 

Еще одним фактором может послужить глобальное развитие новых технологий в энергетической отрасли (солнечная энергетика и т.п.), а также добыча газа из горючих сланцев. Такое развитие лишило бы Москву огромных политических преимуществ, на которых сейчас пытается играть Путин. 

 

Наконец, среди негативных для будущего России факторов называется низкий модернизационный потенциал. Демографические процессы уменьшают численность рабочей силы, с этим опосредованно связано и снижение уровня образования. При этом не видно предпосылок к появлению в обозримом будущем такого руководства, которое было бы готово к проведению более глубоких реформ. Следует, однако, упомянуть, что некоторые наблюдатели считают правление Путина относительно реформаторским и полагают, что оно может в перспективе двух-трех десятилетий вернуть России имперскую позицию. Кроме того нужно обратить внимание на соотношение показателей российской экономики с показателями ЕС, США и Китая. ВВП ЕС и США составляет около 14 триллионов долларов, Китая — 10, тогда как РФ всего около двух триллионов долларов. Это наименее динамичная экономика среди стран БРИК, имеющая несравнимо меньшие перспективы развития, чем экономика Китая, Индии или Бразилии. […]

 

Территориальный распад Российской Федерации

 

Россия в результате усиливающихся трудностей с управлением огромной территорией и отсутствия необходимых средств на инвестиции начинает постепенно отказываться от своего колониального наследия к востоку от Урала и на Кавказе. Усиливается миграция русского населения с зауральских территорий в исконные регионы. В России начинается интенсивное обсуждение темы русской идентичности, в котором доминирует мнение о необходимости создания российского национального государства по западному образцу. Сторонники такого подхода вели бы полемику как с приверженцами имперской концепции, так и с членами крайне националистических объединений. Выразители идеи национального российского государства смогли бы парадоксальным образом апеллировать к тому, что если страна не избавится от «колоний», Москва из-за мигрантов превратится в мультикультурную метрополию, лишенную русского духа.

 

Из-за экономических проблем и стремления зауральских регионов к независимости процесс ускоряется. Способствовать его развитию могут также противоречивые, непоследовательные и недостаточно смелые реформы, связанные с попыткой децентрализации страны. В определенный момент второй половины 2020-х в Москве могло бы взять верх мнение, что желание удержать настолько огромную территорию приносит больше вреда, чем пользы. Около 2050 года Россия, будучи национальным государством с 70-миллионным населением, подает запрос на вступление в ЕС. 

 

Российская Федерация попадает под влияние Китая, который становится гарантом ее интегральной целостности

 

Сценарий развивается независимо от претензий Пекина на историческую территорию Маньчжурии. Китайские инвестиции активизируются, а экспорт российских нефти и газа перенаправляется преимущественно в Китай. Внутри России нарастает и поддерживается националистическая риторика, направленная против мусульман и отчасти против Запада, все более популярным становится образ российской евразийской цивилизации (например, в духе концепций историка Гумилева). Российские националисты не замечают растущей зависимости от Пекина и, считая данный союз направленным против Америки и Европы, подчеркивают его вклад в восстановление сильной позиции Москвы в отношениях с Западом. Звучит идея, что союз с Китаем может защитить от опасности, идущей с юга, — ислама. 

 

Миф о евразийской державе затмит в воображении националистов слабые стороны собственной страны. Подобное положение дел было бы благоприятно для Китая, поскольку его элитам не угрожали бы разговоры о демократизации. Одновременно Запад лишился бы рычагов политического влияния на огромной российской территории, что гарантировало бы Пекину значительные геополитические выгоды. 

 

Россия значительно ослабевает, но ее поддерживают все крупные мировые игроки, так как они не хотят, чтобы она попала под влияние их соперников

 

При данном сценарии Москва ловко пытается удержать шаткое равновесие. Американцы опасаются, что она попадет под влияние Пекина, а тот, что возникший российский политический вакуум займут ЕС и США. Одновременно все боятся неизвестности: как будет развиваться процесс гипотетического распада РФ. Интегральная целостность России будет восприниматься в качестве фактора, стабилизирующего мировую политику. Москва воспользуется ситуацией и усилит свое влияние в Белоруссии и на Украине, а также активизирует энергетический шантаж ЕС, в первую очередь технологически отсталых стран Центральной Европы. Одновременно Кремль будет балансировать на острие ножа, потому что он не сможет вернуть себе равноправную позицию в отношениях с Евросоюзом. Интересы российской политики могли бы в определенной степени быть реализованы лишь в контактах с небольшими партнерами (т.е. некоторыми государствами Центральной Европы), особенно теми, кто зависит от России в энергетическом плане. Представляется, что евразийский сценарий (который, однако, не учитывает растущего влияния Китая) близок планам Путина. 

 

Благодаря высоким ценам на нефть и газ Россия обретает прежнюю имперскую позицию

 

Этот сценарий, как кажется, лежит в русле нынешней политики Кремля, а его воплощение в жизнь будет тем более вероятно, чем в большей степени будет ослаблена позиция США и ЕС. […] Москва, избавившись от давления Запада, могла бы завязать сотрудничество с Китаем в Центральной Азии и укрепить контакты в группе БРИК. При таком развитии событий следовало бы ожидать, что Москва будет стремиться восстановить свое влияние в Восточной (Кавказ, Украина, Белоруссия, Молдавия) и даже частично Центральной Европе. Данный сценарий может быть связан с определенными модернизационными инициативами. В связи с увеличением числа граждан не титульной национальности станут актуальными идеи общероссийской государственности при подавлении проявлений великорусского шовинизма. Москва начнет усиленно заботиться о сибирской экономике, направляя все излишки от экспорта на инвестиции в данном регионе. 

 

Попытки воплощения этого сценария в жизнь уже заметны, а он сам сходен с вышеупомянутой концепцией евразийской сверхдержавы. 

 

Москва проводит модернизацию, сохраняя на глобальной сцене нынешнюю позицию державы второго сорта

 

Модернизация проводится на основе сотрудничества с Западом, который помогает России и склоняет ее на свою сторону (с другой стороны находится остающийся сильным Китай). Российские элиты приходят к выводу, что идеи вроде ШОС могут лишь способствовать росту зависимости России от Пекина. Кремль начинает проводить постепенные, но систематичные демократические реформы, впуская на свою территорию, в особенности за Урал, все больше западных инвесторов. ЕС сотрудничает с Москвой не только по экономическим, но и по геополитическим соображениям (блокирование китайского влияния). Больше всего от этих отношений выиграют крупные инвесторы из Германии и Франции, которых будет поддерживать руководство их стран. Москва, осознавая свое политическое значение, не станет, однако, отказываться от реализации своих интересов и продолжит выстраивание сферы влияния, в которую будет втянута Центральная и Восточная Европа. 

 

Постепенный, но мирный распад РФ

 

Если процесс ослабления России будет происходить постепенно, Москва может начать утрачивать контроль над своими территориями. Это явление нашло определенное проявление под конец правления Бориса Ельцина. Отдельные регионы, осознав собственные, расходящиеся с Москвой интересы, будут становиться все самостоятельнее и начнут формирование собственной идентичности, базируясь при этом на коренном населении (например, в Якутии) или развивая новое самосознание, например русских-сибиряков. Подобный сценарий сложно представить без хотя бы частичной демократизации властных структур. Демократические выборы в определенном варианте могут даже спровоцировать подобное развитие событий. Следует, однако, подчеркнуть, что в конце 90-х годов одновременно с укреплением центральной власти данные процессы в России были приостановлены.

 

Распад РФ приводит к «балканизации» огромной территории и вызывает глобальное напряжение в мировой политике 

 

Ход событий в случае реализации такого сценария наиболее непредсказуем. Возможен он в том смысле, что настолько огромная территория с таким количеством природных богатств не может оставаться без управления, при этом кажется маловероятным, что в случае ускоренного процесса распада Федерации местные (то есть не этнически русские) элиты смогут взять ситуацию в отдельных регионах под полный контроль. Этот вызывающий беспокойство сценарий может сопровождаться ростом конфликтности в Азии и войнами на этом континенте. 

 

Данные сценарии не являются взаимоисключающими, и может случиться так, что один будет перетекать в другой. Сценарий шаткого равновесия может превратиться в «Москву, проводящую модернизацию» или в зависимость от Китая, а, возможно, и в вариант создания национального государства. Больше всего он напоминает нынешнюю обстановку, хотя и многие наблюдатели, и российские элиты не согласны с тем, что это равновесие настолько шатко. В свою очередь угроза зависимости Москвы от Пекина не воспринимается сейчас как реальная. 

 

Другие соображения, которые напрашиваются при рассмотрении данных сценариев, касаются временной дистанции. Макрофакторы (демография, человеческий капитал) указывают, скорее, на пессимистические для РФ перспективы, но даже если они воплотятся в жизнь, это не означает, что в кратко- и среднесрочной перспективе Москва не успеет одержать серьезных политических побед. Россия остается мощной страной, и центральная власть, даже утрачивая свою силу, сможет с успехом реализовывать самые разнообразные проекты, включая возвращение влияния на некоторой ограниченной территории. 

 

Эти размышления имеют большое значение для польского политического планирования. Варшава может лишь в минимальной (если не сказать нулевой) степени влиять на действия Москвы в стратегических сферах и формировать польско-российские отношения в русле собственных замыслов. Россия в зависимости от своих намерений способна «улучшать» или «ухудшать» эти контакты, манипулируя ими по собственному разумению. Занятая Польшей выжидательная и в определенной мере пассивная позиция кажется в данном случае самой верной, что, конечно, не исключает каких-либо действий и инициатив польской стороны, и, тем более экономического сотрудничества в самых разных сферах. Важно лишь, чтобы все это не перерождалось в чрезмерную активность и пустые иллюзии. Если мы хотим вести более энергичную политику в сфере восточного соседства, в наших интересах поддерживать хотя бы иллюзию благоприятных взаимных отношений.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Джордж Фридман: после 2020 года Россия распадется | Политика | ИноСМИ

Интервью с американским политологом, основателем и директором частной разведывательно-аналитической организации «Стратфорд» (Stratford) Джорджем Фридманом (George Friedman)

Polska Times: Последние три десятилетия — это, пожалуй, самый благополучный период в истории, если говорить о мире и благосостоянии. Нам пора привыкнуть к таком положению вещей или следует считать его исключением из правил?


Джордж Фридман: Действительно, в Европе продолжается прекрасный период мира, наступивший после трагической войны. Однако на рубеже XIX и XX веков мы тоже переживали подобный момент: царил мир и достаток. Но эта эпоха подошла к концу. Так все устроено: чем дольше царит мир, тем больше вероятность того, что разразится война.


— Вы думаете, мы забыли трагический урок Второй мировой войны?


— У европейцев есть свои фантазии о разных уроках, которые нас чему-то учат. Но ведь в школе людям говорят, что убивать плохо, а они все равно это делают. Основываясь на опыте Первой мировой войны, легко было представить, что следующий конфликт будет кошмаром, но он все равно начался. Все, что произошло позже, было «извлечением урока». Европейский союз, например, должен был стать доказательством того, что Европа извлекла выводы из трагедии войны, и поэтому та никогда не повторится. Однако историю делают не только те люди, которые «извлекли урок». Следует помнить, что война — это не болезнь.


— А что это?


— Что-то глубинное, содержащееся в человеческой природе. Сложно сказать, почему, но это в нас есть.


— В этом году Польша будет отмечать столетие восстановления своей независимости. Вы бы рискнули дать прогноз, что будет с нашей страной в следующие сто лет?


— Польша обрела независимость сто лет назад, но в 1939 году вновь ее лишилась и до 1989 года находилась под оккупацией. Сегодня вопрос о будущем Польши неразрывно связан с вопросом о будущем России.


— В своей книге «Следующие 100 лет», изданной в прошлом десятилетии, Вы предсказывает, что в 2020-е годы Россия распадется. Ваш прогноз остается в силе?


Подготовка пехоты Нацгвардии Украины по методике НАТО

Business Insider
Haqqin.az
Tabnak
— Да. Россия продолжает терять силы. Распад Советского Союза был для нее не концом, а началом нового этапа, но сейчас она повторяет все ошибки позднего СССР, оставаясь большой неэффективной страной, которая зависит от цен на нефть.


— Нефть в последнее время как раз дорожает, цена дошла до 80 долларов за баррель. Мировая экономика будто бы протягивает Кремлю руку помощи.


— Действительно, прежние цены, когда нефть стоила 30 долларов, были для Россией трагедией, а нынешнее положение можно назвать просто сложным. Россияне получили возможность частично компенсировать те убытки, которые они понесли в последние три года. Одновременно им приходится учитывать изменения, которые происходят на рынке энергетики, —то, что США скоро станут крупнейшим производителем нефти в мире.


— Благодаря сланцевой революции Америка начнет добывать больше нефти, чем другие страны, уже в следующем году.


— У американцев будет больше нефти, чем нужно им самим, так что они начнут ее продавать, а это создаст проблему для России и ее союзников.


— «Инициатива трех морей», которую поддержал Трамп, опирается в первую очередь на идею поставки американских энергоносителей в страны Центральной Европы. Пока этот проект, однако, существует лишь на бумаге.


— В мировом масштабе Центральная Европа — маленький регион. Американцы могут продавать нефть и газ там, а одновременно в других местах. Когда они этим займутся, нефть снова подешевеет. Кремль не способен повлиять на этот процесс, а Европе придется смириться с тем, что ей уже не удастся диктовать другим условия. Сейчас она стала небольшим регионом, а не центром мира, как бывало раньше. Есть много других стран и регионов, которые тоже хотят покупать нефть.


— В последнее время вновь обострилась обстановка вокруг Ирана. В своей книге Вы пишите, что Россия будет поддерживать все страны, которые проводят антиамериканскую политику. Сейчас, отказавшись от соглашения с Тегераном, Дональд Трамп запустил процесс, противоположный тому, появление которого Вы предсказывали.


— Инициатива Трампа не имеет значения. Санкции работают только тогда, когда их вводят все, а сейчас речь идет об акции США, к которой не присоединилась Европа. Так что выход Вашингтона из соглашения не играет никакой роли, этот шаг связан с внутриполитическими соображениями. Обратите, однако, внимание, что Россия в последнее время постоянно оказывает давление на другие страны. Все началась в 2014 году на Украине. Правда, сейчас уже не 1968 год.


— Тогда Советский Союз ввел войска в Чехословакию.


— А сейчас российские военные находятся в Сирии. Но оказало ли это какой-то эффект? Нет. То же самое и в других странах. Россияне пытаются выстроить с ними отношения, но эти попытки оказываются пустыми: Москве нечего им предложить. В 1960-х она могла хотя бы оказать весомую финансовую помощь.


— Ей также помогала идеология, у которой тогда было много приверженцев.


— Вы знаете, идеология хороша в дискуссиях университетских профессоров, а в политике проще преуспеть, обращаясь к финансовым инструментам. В 1960 — 1970-е годы СССР был способен создать большие экономические излишки, благодаря тому, что он эффективно контролировал всю подчиняющуюся ему территорию.


— Польше, например, приходилось продавать СССР уголь по заниженным ценам.


— Сегодняшняя ФСБ уступает по потенциалу КГБ (какой бы этап его существования мы ни взяли). Российские ведомства неработоспособны, они не могут поддерживать дисциплину, в связи с этим Москве сложно оказывать кому-то помощь. История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. Россия сейчас находится на втором этапе. Проблема в том, что во всем мире ее переоценивают, одновременно недооценивая Америку.


— Никто не оспаривает факта, что США — сильнейшая держава мира.


— Со времен холодной войны все внимание Европы приковано к российскому государству, а США охватить разумом она не может. Советский Союз, а сейчас Россия находились в состоянии распада, но движущейся к краху державой постоянно называют только Соединенные Штаты. Одновременно все уверены, что если Путин завтра умрет, на его место из структур ФСБ сразу же придет новый Путин. Дело, однако, не в конкретных людях, а в способе функционирования этого государства.

Подготовка пехоты Нацгвардии Украины по методике НАТО© РИА Новости, Илья Питалев | Перейти в фотобанкАкция по выдаче питания лицам без определенного места жительства

 Вы выносите России суровые оценки.


— Обратите внимание, насколько слаба российская экономика. В последние три года она страдала из-за низких цен на нефть, государство не было в состоянии себя обеспечить. Современная Россия стала страной Третьего мира, она живет за счет экспорта природных ресурсов, цены на которые она не контролирует. Это значит, что она не контролирует свое будущее. Впрочем, то же самое касается крупных экспортеров во всем мире. Такие страны, которые в значительной степени зависят от экспорта, как Германия или Россия, неизбежно подвергаются влиянию колебаний на глобальных рынках. Этого могут избежать государства с хорошо развитым внутренним рынком.


— Вы имеете в виду США?


— Например. Им легче управлять собственной экономикой, сохранять над ней контроль.


— Вы предсказываете, что в следующем десятилетии Россия распадется. Это будет самый важный геополитический процесс, формирующий мировую архитектуру?


— К нему добавятся еще проблемы Китая. Сейчас мы наблюдаем, как режим в этой стране превращается в диктатуру.


— Китайский лидер Си Цзиньпин отменил ограничения, позволявшие председателю КНР пребывать на своем посту лишь два срока подряд, видимо, теперь он будет руководить страной до самой смерти.


— Он готовится к серьезному экономическому кризису, который начнется из-за роста долговой нагрузки. Долг Китая достиг сейчас 300% ВВП. Те же показатели были у Японии в 1990-х годах. Разница в том, что в Японии не было миллиарда живущих в нищете граждан. Китайское руководство осознает угрозу, а поэтому укрепляет центральную власть, движется в сторону диктатуры, отказываясь от всех новшеств, которые внедрял Дэн Сяопин. При этом укрепление власти представляет угрозу для экономики. Пример СССР показал, что одна партия не может управлять эффективно.


— До сих пор Китай демонстрировал, что он усвоил урок банкротства СССР.


— Однако экономические проблемы начали нарастать, вопрос в том, как Китай намеревается их решать. Сейчас все восхищаются Китаем, как страной, которая инвестирует по всему миру, но это лишь видимость. Он, как, впрочем, и вся Евразия, переживает кризис, затрагивающий и политическую, и экономическую сферу. Приведу пример: вот уже десять лет Пекин говорит, что хочет взять под свой контроль Южно-Китайское море.


— Там находятся нефтяные месторождения. Попытки обрести контроль над этим морем начал предпринимать уже Цзян Цзэминь в начале века.


— Из этого ничего не вышло. Китай потерпел сокрушительное поражение. Нужно смотреть на реалии, а не верить газетными заголовкам. Факты таковы, что Китай, Россия и Европа находятся в сложном положении.


— Согласно Вашим прогнозам, в ближайшее десятилетие нас ждет масштабный геополитический кризис, в том числе распад России. Кто окажется в выигрыше?


— Три страны. Во-первых, Япония — третья экономика мира. Именно ее, а не Китай, следует назвать сильнейшей державой Азии. Во-вторых, Турция.


— Вы только что говорили, что к диктатуре переходят страны, которые не могут справиться с собственными проблемами, а сейчас называете Турцию потенциальным «чемпионом».


— Следует учитывать специфику этой страны, разрывающейся между секуляризированным Стамбулом и мусульманскими массами. Эрдоган первым понял, что два эти мира следует объединить, зная, что это будет жестокий и сложный процесс. Честно говоря, если бы он его не начал, вполне возможно, в Турции между двумя этими стихиями разразилась бы гражданская война. Сейчас Эрдоган занимается «грязной работой», без которой никак нельзя обойтись. Но не будем забывать, что в США тоже была жестокая Гражданская война, тогда казалось, что объединить эту страну невозможно, но спустя 35 лет после ее окончания на Соединенные Штаты уже приходилась половина промышленной продукции всего мира.


— Такая схема сработает и в Турции? Сейчас экономика этой страны находится не в лучшем состоянии, а ее валюта в последние три года дешевеет. Надежд на будущее не видно.


— Анализируя историю, следует помнить об одном: нужно не читать заголовки, а следить за долгосрочными трендами.


— На какие тренды стоит обратить внимание?


— Взгляните, что происходит на Ближнем Востоке. Там царит хаос. Что происходит на Балканах? Этого, пожалуй, никто не в состоянии даже осознать. Под каким бы углом зрения мы ни взглянули на этот регион, стабильным выглядит одно государство: Турция. Именно это определяет позицию страны, а не экономическая ситуация последних трех лет. Анализируя события в краткосрочной перспективе, можно доказать любой тезис, но если оперировать перспективой 20-30 лет, обнаружатся реальные тренды.


— Вы считаете, позиции Турции ничто не угрожает?


— Конечно, ее нельзя сравнивать, например, с Голландией, такой страной Турция никогда не станет. Но Европе тоже не стоит ожидать, что все вокруг будут походить на нее. Европа хотела быть для всех образцом, но она им не стала. Кроме того, такое желание доказывает, что она забыла историю.


— Что Вы имеете в виду?


— Считать Европу образцом — это заблуждение. Если бы не давление американцев, никакого Европейского экономического сообщества бы не было. Против его создания выступали французы, итальянцы, британцы, которые не могли себе представить тесного сотрудничества с Германией. Однако работал план Маршалла, который вынудил их заняться экономической интеграцией. Так родилось европейское сообщество, а сейчас нам говорят, что его придумали европейцы. Европа умеет блистательно обманывать саму себя. Например, там постоянно подчеркивают, что она сама гарантировала себе мир. Это не так: отсутствие войны — результат политики США и СССР. Американцы в эпоху холодной войны сделали для поддержания мира больше, чем европейские дипломаты.


— Вы сказали, что от распада России выиграют три государства. Япония, Турция и?…


— Польша. Ваша страна неуклонно движется вперед. Достаточно сравнить, в каком положении она находилась 10 лет назад, и как выглядит ситуация сейчас. Из распада России Польша сможет извлечь выгоду.


— А Германия от этого не выиграет?


— Германия борется со своими кризисами. Доля экспорта в немецком ВВП составляет 50%, так что если начнется очередной спад, страна пострадает. Кто тогда будет покупать немецкие продукты? Если объем экспорта уменьшится на 10%, ВВП снизится на 5%. Когда рецессия охватит США (а такая перспектива неизбежна), американцы в первую очередь откажутся от покупки немецких автомобилей.


— Германия активно продает свои товары также странам еврозоны.


— Именно поэтому Германия так боится распада валютного союза. Проблемы принес уже Брексит, поскольку Великобритания занимает третье место в списке крупнейших импортеров ее промышленных товаров. В целом видно, что немецкая экономика раздута, сейчас Берлин занимается самообманом, говоря себе и другим, что это отличная модель.

Подготовка пехоты Нацгвардии Украины по методике НАТО© AP Photo, Matthias SchraderПроизводство автомобилей на заводе Mercedes в Зиндельфинген

— Все в Европе завидуют немецкому благополучию.


— Что хорошего зависеть от того, сколько произведенных в вашей стране товаров купят итальянцы или греки? Немецкая экономика находится сейчас именно в таком положении, в этом заключается ее «раздутость».


— Если эта модель потерпит крах, пострадает Польша, которая зависит от немецкой экономики.


— Вам нужно заняться диверсификацией собственной экономики.


— Сейчас это одна из основных тем экономических дискуссий в нашей стране.


— Это хорошо, значит, вы по крайней мере не обманываете сами себя. Кроме того, следует помнить, что Польша остается стратегическим партнером США.


— В последние недели этот союз, кажется, дал трещину.


— Да, сотрудничать с Америкой нелегко, ведь наша страна большая, а ваша — маленькая. Однако такое сотрудничество приносит плоды. Взгляните на Южную Корею. В 1950-е годы она была одной из беднейших стран мира, а сейчас превратилась в одну из мощнейших экономических держав. Вам стоит помнить об этом примере, о том, как преобразилась Корея после того, как в 1950-е годы завязала сотрудничество с США. Особого выбора у вас, собственно, нет.


— Мы могли бы вступить в стратегический союз с Германией.


— Германия вас не защитит, ведь у нее нет армии, кроме того, она гораздо больше заинтересована в хороших отношениях с Россией, а не с Польшей. Вариант, что вы создадите стратегический союз с Москвой, нет смысла даже принимать во внимание. Так что выбора у Польши нет, ей придется сотрудничать с США. Неважно, что происходит в отношениях между Вашингтоном и Варшавой сейчас, через пять лет никто об этом не вспомнит. Я описываю ситуацию в точки зрения перспективы 10 —15 лет. Польша — самая крупная страна Центральной Европы, которая в этот период превратится в центр экономического развития вашего континента.


— В своей книге Вы даже пишете, что в 2030-х годах появится «польский блок», который будет простираться от стран Балтии до Хорватии.


— Большие державы со временем приходят в упадок. Когда Россия распадется, а Германия погрузится в кризис, появится пространство, которое сможет заполнить Варшава. Сотрудничество в рамках треугольника США — Румыния — Польша превратит вашу страну в важного игрока.


— Из Ваших слов следует, что в ближайшее десятилетие ситуация в мире радикальным образом изменится в благоприятном для Польши направлении. Сейчас признаков этого не видно.


— Так устроена геополитика. Сначала очень долго ничего не происходит, а потом ход событий внезапно ускоряется. Кто во время Гражданской войны в Америке думал, что спустя 50 лет США станут самым могущественным государством мира? Точно так же история может ускориться и для участников «Инициативы трех морей». Это важный проект. Главное, не забывать, что даже самые сильные государства и блоки в итоге приходят в упадок. Сейчас это угрожает России, Германии, а в будущем может угрожать США.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Экономика. Кому эпидемия пошла на пользу: Провал экономики спишут на коронавирус. Новости экономики. Экономическое обозрение: мировая экономика, новости — Свободная Пресса

Минэкономразвития подготовило и разослало на согласование уточненный прогноз социально-экономического развития РФ на 2020−2024 годы, в котором улучшены основные макроэкономические показатели. Как сообщил «Интерфакс», в распоряжении которого оказался документ, в нем учли итоги 2019 года и поручения президента Федеральному собранию. До 11 февраля Минфин должен будет представить в правительство уточненный бюджет на трехлетку с учетом нового прогноза.

Прежде всего, в базовом сценарии обновленного прогноза рост ВВП должен составить 1,9% вместо 1,7%.

«Ожидаемый темп роста ВВП на 2020 год был повышен по сравнению с базовым вариантом сентябрьского прогноза с учетом оценки эффекта мер, содержащихся в послании президента РФ Федеральному собранию», — цитирует источник прогноз Минэкономразвития.

Прогноз по росту ВВП на 2021−2024 годы остался прежним — 3,1% в 2021 году, 3,2% в 2022 году, 3,3% в 2023—2024 годах.

Повышены также ожидания по росту реальных доходов населения — с 1,5% до 1,9%. Прогноз роста оборота розничной торговли на 2020 год увеличен сразу в два раза — до 1,3% с 0,6%. Это произошло на фоне повышения министерством своего же прогноза по росту потребительских кредитов в 2020 году с 4% до 10% в предыдущей сентябрьской версии. При этом предыдущее правительство высказывалось против роста необеспеченного потребительского кредитования и активно выступало за его сокращение.

Улучшение прогнозной динамики потребительской активности связано с дополнительными мерами социальной поддержки, озвученной президентом в Федеральном послании.

Впрочем, несмотря на довольно оптимистичный прогноз, похоже, что министерство оставляет для себя лазейку на случай его невыполнения. Так, основным риском для прогноза социально-экономического развития названо ухудшение ситуации из-за нового коронавируса.

«Ключевым риском текущего прогноза является возможность ухудшения ситуации в мировой экономике, в том числе в краткосрочной перспективе в связи с ухудшением эпидемиологической обстановки и связанным с ним снижением темпов роста экономики Китая и негативной реакцией финансовых рынков», — говорится в документе.

Не исключено, что в случае провала в экономическом плане, все можно будет списать на коронавирус, замедление глобальной экономики, падение цен на сырье (а нефть уже упала до 56 долл. за барр. Brent). Причем, как считает глава «Союза предпринимателей и арендаторов России» Андрей Бунич, воспользоваться таким оправданием могут не только российские власти, но и другие государства и международные организации.

Не случайно аналитики рейтингового агенства Moody’s уже назвали коронавирус черным лебедем этого года, а китайские власти, напротив, сочли чрезмерными ограничения, которые некоторые страны, особенно США, ввели из-за вспышки вируса.

 — Нет сомнений, что наши власти будут использовать коронавирус по максимуму, — считает Андрей Бунич. — Нам в любом случае скажут, что возникли трудности в связи с замедлением мировой экономики. Ссылки на эпидемию будут очень активными, поскольку это просто подарок судьбы. Обещали ускорение роста, а теперь есть повод все эти обещания обнулить, и жаловаться не на кого. Все сошлось.

Причем это касается не только России. Коронавирус очень удачно появился в нужное время и стал спасением для экономических властей многих стран. Мировая экономика и без всякого коронавируса должна была уйти в рецессию и по всем показателям уже уходила в нее. Даже директор обычно оптимистичного МВФ говорила о том, что мировой экономике угрожает депрессия.

А теперь стагнацию можно списать на коронавирус, объяснить им неэффективность денежно-кредитной политики центробанков по всему миру, которые с 2008 года бесконтрольно накачивали рынки деньгами. Это и надутые кредитные пузыри, и огромные долги, которые были навешаны на государства мира, и отсутствие реального экономического роста. Все это нужно было как-то объяснять, и сейчас в связи с коронавирусом объяснить все это будет легче.

«СП»: — То есть эпидемией объяснят будущую глобальную рецессию?

— Не хочу сказать, что кто-то специально вызвал эту эпидемию. Просто все ждали какого-то повода, чтобы свалить на него весь накопившийся негатив, и таким поводом стал удачно подвернувшийся коронавирус. Хотя я считаю, что экономика и так бы упала.

Тот же Дональд Трамп просто изнасиловал рынки, чтобы поддерживать чудовищно высокие показатели американских индексов, которые явно не соответствуют реальности. Они сохраняют ликвидность за счет накачки деньгами, и будут поддерживать такую ситуацию до выборов.

Большая накачка происходила и в Китае, да и Европа с Японией мало отстают от них. Если бы не эпидемия, пришлось бы признаваться, что все, что делали с 2008 года, было неэффективно и постепенно ведет мировую экономику в безвыходную ситуацию. Даже не к циклическому кризису, когда все падает, а потом снова восстанавливается, а к гораздо более серьезному положению. Такая стагнация может привести к длительным низким темпам роста мировой экономики, чего еще никогда не было. Раньше развитые страны росли низкими темпами, а развивающиеся — высокими. Теперь же, возможно, медленно расти будут все.

Тяжелое состояние мировой экономики, вызванное безответственной политикой последнего десятилетия, удачно легло в основание паники, которая возникла в связи с коронавирусом.

«СП»: — А сама эпидемия представляет угрозу для мировой и российской экономики?

— Конечно, если пандемия действительно серьезная, она нанесет урон мировой экономике. Тем более что она касается Китая. Она вызывает ограничения передвижения людей и поставок товаров. Это затрагивает и тормозит всю мировую экономику, так как Китай является осевой конструкцией.

Но я уверен, что экономика и так была не здорова. Падение началось бы все равно, но сейчас в массовом сознании будет считаться, что все произошло исключительно из-за вируса. Хотя главным вирусом являются центральные банки и международные организации, которые проводили такую денежно-кредитную политику с 2008 года. Коронавирус добавляет проблем, но не является первопричиной.

«СП»: — Реально ли в этом году России выйти на темпы роста в 1,9% ВВП с учетом всех обстоятельств?

— Даже в спокойной ситуации это кажется малореальной цифрой. Не видно, за счет чего может быть достигнут такой рост. Последние несколько лет темпы действительно были несколько лучше, чем ожидалось. Но это происходило исключительно из-за хорошей конъюнктуры на сырьевых рынках. Она была лучше, чем предполагалась, поэтому и темпы роста получились повыше.

Сейчас этот фактор отыгран. Сырьевая конъюнктура в этом году вряд ли будет лучше, чем предполагается. Скорее, если мировая экономика уже сейчас начнет замедляться, она будет хуже прогнозов. Поддержать цены на нефть будет очень сложно. Сейчас с рынка выкинуты и Иран, и Венесуэла, поставки из Ливии и Ирака ограничены, и, тем не менее, цены никак не реагируют на это. Все равно они идут к снижению, несмотря на сокращение предложения. Значит, даже соглашение ОПЕК+ не позволит повысить цены.

Значит, конъюнктура будет ухудшаться, и это не даст России ускорить рост экономики. Нельзя забывать и об эффекте базы. За прошедшие годы результат был не минусовой, поэтому получить в этом году 1,9% почти невозможно. Но теперь есть причина, которой можно объяснить невыполнение показателей. Если рост составит всего 1%, можно будет сказать, что всему виной коронавирус.

«СП»: — Но ведь экономика зависит не только от внешней конъюнктуры, как насчет мер по ускорению экономического роста внутри страны?

— Нужно учитывать и политический фактор. У нас начала активно меняться политическая картина, сменился Кабинет министров. Пока новое правительство начнет работать, пока оно выстроит свой курс, пройдет время. Сейчас обстановка не способствует кардинальным реформам. Предполагать, что именно в этом году будут сделаны принципиальные изменения в экономике, которые кроме сырьевой ренты смогут повысить доходы и обеспечить рост, нет оснований.

Скорее всего, сохранится инерция. Темпы роста действительно могли бы быть увеличены внутренними методами. Но вряд ли это возможно в нынешней политической ситуации, по крайней мере, не в ближайшие полгода, сколько займет раскачка нового правительства. Значит, в этом году изменений вряд ли стоит ждать. Если инвестиции и будут сделаны, их эффект будет отложен на более поздний период. На этот год можно надеяться на рост в пределах 1%, 2% — это возможный максимум.

Новости России: Профессор оценил опасность вируса 2019-nCoV для россиян

Какая экономика ждет Россию в будущем?

Россия сегодня ступает на очень скользкую дорожку. Наша страна, к сожалению, никогда не отличалась особо развитой экономикой. Тому виною могут быть многочисленные факторы, к примеру, татаро-монгольское иго или война с фашистами. Как бы то ни было, все это осталось в прошлом и сейчас нас больше интересует то, что будет в будущем. Какая экономика нас ждет через несколько десятков лет, а может и через сотню?

Мнения экспертов расходятся, но в целом все думают о том, что РФ ждет или мрачное будущее или очень мрачное.

Наша страна и экономика полностью держится на нефти, запасы которой, в свою очередь, далеко не безграничны.

Мы можем зарабатывать на нефти до тех пор, пока цены за баррель составляют 100 и больше долларов, однако, даже не смотря на это, ВВП страны с каждым годом все падает и падает, а рубль слабеет. Почему?

Потому что у нас большой отток капитала. Представьте, что будет, если цена на нефть снизится до 70-80 долларов за баррель? В этом случае резервного капитала не хватит и на пару лет.

Будущее не только российской экономики, но и вообще мировой видится очень смутно. На нее может повлиять очень много факторов — экологическая обстановка, перенаселенность, глобальные экономические кризисы и все прочее.

экономика России

Китайцы относительно недавно предложили концепцию экономики будущего — отмена недвижимости как частной собственности (этот метод уже практикуется, земельный участок берется под аренду у государства на определенный срок), обязательная утилизация автомобилей (отечественные — через 10 лет, иномарки — через 15), нормированные сроки захоронения (к примеру, захоронения действуют в течение 20 лет) и многое другое. Все это действительно сильно отразится на экономике.

Не исключено, что в будущем Россия и Китай смогут объединиться, т.к. они взаимно дополняют друг друга. У России есть инвестиции, большая территория, сырьевая база, а у Китая — хорошая экономика, чего так не хватает России. Если это объединение все-таки произойдет, не смотря на разногласия, Россия вместе с Китаем смогут занять лидирующую позицию в мировой экономике и стать сверхдержавой.

Не исключается возможность и того, что Россия перестанет существовать такой, какой мы ее знаем. Ее могут захватить с восточной стороны, может случиться ядерная война, о которой так долго говорят, или же экология планеты полностью разрушится. Чтобы избежать серьезных кризисов в России и других державах, нужно предпринимать какие-то меры; если все оставить на своих местах не избежать глобальных и радикальных перемен, притом в худшую сторону.

Секрет больших денег или «Ключ к прибыли»

——

Понравилась статья? Пожалуйста, поделитесь с друзьями. Спасибо 🙂




К 2021 России уже не будет. Россию ждет страшное будущее?: sell_off — LiveJournal

К 2021 России уже не будет…

https://lidiya-nic.livejournal.com/9647869.html

Россию ждет страшное будущее?

Известный канадский писатель, эссеист, футуролог и популяризатор Доменик Рикарди спрогнозировал, что ждет Россию. На Западе его еще называют «квебекским Нострадамусом» — если верить журналистам, во время «Уотергейтского скандала», назвал точную дату отставки американского президента Никсона, предсказал разрушение Берлинской стены, распад Югославии и развал СССР.

А.Светов Первый вопрос: какой ты видишь Россию через десять-двадцать лет?
Доменик Рикарди Мне не хотелось бы тебя огорчать, но через 10 лет я её не вижу…

А.Светов Поясни, что ты имеешь ввиду? Что в настоящий момент ты не можешь ничего сказать о будущем России или что России не будет как независимой страны и самостоятельного государства?
Доменик Рикарди Последний вариант из двух, то есть что Россия прекратит существование как отдельное государственное и культурное образование.
Видишь ли, Андрей, я ведь отнюдь не фаталист, и жизнь постепенно научила меня одной парадоксальной истине: будущее можно успешно прогнозировать не только для того, чтобы в последствии сказать себе: «ах, какой я молодец! ах, как я точно всё предсказал!», но и затем, чтобы его, это будущее, если оно нежелательно, можно было бы попытаться предотвратить,- тем самым девальвировав собственный прогноз и значит, как «пророк», оставшись в дураках!
Вам, русским, нужно сегодня приложить усилия к тому, чтобы мои прогнозы (которые, замечу в скобках, как правило сбываются) на этот раз не сбылись! Великая Россия, с её огромной территорией и 130-ю коренными этносами, лично мне очень дорога как культурное и историческое пространство, и я не хочу, чтобы с Россией случилось то-то непоправимое.

А.Светов Тогда поставим вопрос иначе: какой тебе видится вот эта территория, которую сегодня занимает Россия, ровно через десять лет?
Доменик Рикарди С востока на запад эта, как ты выразился, «территория» выглядит так:
Южная часть острова Сахалин, все острова Курильского архипелага и юго-западное побережье Камчатки находятся под японским протекторатом. Границы этой зоны очень жёсткие и хорошо охраняются. Японцы контролируют также прилегающую к этим землям акваторию Тихого океана, всё Охотское море и Японское море от Владивостока до западного побережья самой Японии. Военная база и порт Петропавловск-Камчатский — под совместным управлением США и Японии.
Далее на запад картина выглядит так:
Территория от 65-ой параллели с юга на север, и от Уэлена на востоке до Архангельска на западе — под юристдикцией США. (Далее на северо-запад начинается юристдикция Британии; на северо-восток — Германии и Норвегии.)
Всё, что южнее 65-ой параллели, то есть практически вся Восточная Сибирь южнее Северного полярного круга, а также Монголия, находятся под влиянием Китая. Китайский оккупационный режим будет очень жёстким, напоминающим китайский режим на Тибете первых лет оккупации. Тюрьмы и концентрационные лагеря переполнятся сибирскими и монгольскими партизанами. Однако пограничная служба поставлена плохо, и любой желающий, будь то беженец или контрабандист, сможет без особого труда покинуть китайскую зону. В самом Китае будет развёрнута пропагандистская кампания, призывающая народ заселять «северные провинции Китая». Китайские власти активно помогут своим переселенцам — новым «хуа-цяо» — политически и экономически. Десятки миллионов китайцев устремятся в Монголию и Восточную Сибирь. В короткий срок этнический состав этих районов радикально изменится: китайцы составят подавляющее большинство на этих территориях. Денежная единица — современный китайский юань. Небольшая подробность: все вывески и информационные указатели на этих территориях должны дублироваться по-китайски. За нарушение — непомерный штраф или даже лишение лицензии (если говорить о частном бизнесе).

Великая русская равнина и вся Западная Сибирь выглядят так: от Уральского хребта до Петербурга и от Мурманска до Астрахани территория разделена на директории, находящиеся под объединённым командованием НАТО. Предыдущее административное деление на области сохранится полностью. Разница лишь в том, что каждая область находится в зоне ответственности конкретного государства — члена НАТО. В частности, Курская, Брянская и Смоленская области — это будущая зона ответственности французской администрации, Тверская, Ярославская, Архангельская, Костромская — британской, а Калининградская и Ленинградская — германской… И лишь в Москве и Московской области администрация будет смешанной: в ней будут представлены почти все страны — члены НАТО, исключая почему-то Грецию и Турцию.
Официальный язык всех этих администраций — английский. Вся документация в директориях ведётся на этом языке. Но личные документы гражданских лиц составлены на двух языках — по-русски и по-английски. Гражданская администрация этих областей — смешанная, то есть состоит из местной бюрократии и представителей НАТО, которые и обладают реальной властью в своих зонах ответственности. Денежная единица — рубль, но не такой, как сейчас.

Совершенно особой будет ситуация на юге России. Весь российский Кавказ и граничащий с ним Ставропольский край надолго погрузятся в пучину этнических и религиозных междуусобиц. Хотя основная борьба всё-таки будет идти не между отдельными этносами, а между двумя многонациональными армиями, представляющими два враждебных друг другу течения в исламе…

Украине удастся сохранить формальную независимость, пожертвовав Крымским полуостровом в пользу Турции, когда-то принадлежавшем Османской Империи, который при помощи союзников по НАТО будет отчленён от Украины, как говорится, «мирным путём» и «без единого выстрела».
Белоруссии повезёт меньше: она, как и Россия, утратит государственную независимость и будет де-факто управляться военной администрацией НАТО под прикрытием марионеточного правительства, номинальной главой которого станет бывший белорусский политэмигрант: худощавый седеющий брюнет невысокого роста.

А.Светов Для меня остаётся совершенно непонятным, какие предшествующие события приведут Россию к той ситуации, о которой ты рассказал? Каким образом Запад, Китай и Япония смогут одновременно решиться на интервенцию и оккупацию России? Почему Россия не сможет оказать успешное сопротивление этому вторжению? Что станет с ядерным арсеналом нашей страны? Будет или не будет использовано в этих событиях ядерное оружие?

Доменик Рикарди Демографическая ситуация в вашей стране выглядит весьма плачевно. Мне кажется, что и сами русские отлично понимают, что их страна, малозаселённая и экономически ослабленная, но фантастически богатая природными ресурсами, уже давным-давно является объектом самого пристального внимания финансовых и промышленных бонз и на Западе, и на Дальнем Востоке.
Ты можешь спросить: «За что они нас так ненавидят?» Я же тебе отвечу, что на самом-то деле «бескорыстная» ненависть присуща лишь очень немногим влиятельным маньякам, таким, например, как Збиг Бжезински или миссис Олбрайт. Остальные важные господа просто-напросто очень и очень любят деньги. И совсем не какие-то там мифические «либеральные ценности» или «идеалы демократии».

У меня создаётся впечатление, что ваше правительство вполне искренне почему-то хочет нравиться им, хочет услышать от них какие-то поощрительные слова, дескать, о/кей, братцы, вы молодцы! так держать! Мы вас поддержим.
Я предчувствую, что весьма скоро наступит момент, когда русское правительство наберётся смелости напрямую спросить у Запада: «Чего вы ещё от нас хотите? Мы сделали всё, что вы хотели. Мы утвердили здесь ваши «либеральные ценности». Наша экономика — в ваших руках. Наш народ остался без работы и без будущего. Мы — ваши неплатёжеспособные рабы. Наше дальнейшее существование целиком зависит от вашей милости и от ваших продуктовых подачек. Так чем вы ещё недовольны? Чего вы ещё требуете от нас?»
И тогда Запад впервые скажет своё заветное слово: «Умрите!» И это будет последнее требование к народам России… И это слово будет произнесено не с ненавистью фанатика, а с холодным расчётом диккенсовского «дядюшки Скруджа», уже успевшего забыть о существовании своей очередной жертвы.

А.Светов И всё-таки, ты пока ничего не сказал о войне и интервенции…
Доменик Рикарди О какой войне? Слава Богу, никакой большой войны в России не будет! Будущая оккупация, несмотря на свою стремительность, будет носить относительно мирный и организованный характер. Смена администраций на местах по всей западной части России займёт всего несколько недель. Россия не будет завоёвана, она будет «сдана на милость победителя» — есть такая средневековая формула. Военные арсеналы, включая ядерное оружие, по договорённости НАТО с Китаем, перейдут под полный контроль американцев, и впоследствии тяжёлое вооружение будет частично вывозиться за пределы России, а частично уничтожаться на месте. Российская армия будет расформирована и демобилизована, и единственными «аборигенами», которым будет официально позволено иметь стрелковое оружие, останутся охотники, егеря и сотрудники милиции.

А.Светов Насколько изменится повседневная жизнь рядовых граждан России? Станет ли она лучше или хуже, чем сегодня?
Доменик Рикарди Поначалу никаких больших изменений в повседневной жизни местного населения не произойдёт. В западных зонах не будет ни массового голода, ни эпидемий, ни серьёзных беспорядков. Все основные нужды населения (включая традиционный русский напиток) будут незамедлительно удовлетворяться, а все проявления протеста будут подавляться быстро и жёстко.
В общем, изучайте историю индейцев, скоро она станет для вас весьма актуальной!

(процитировано частично)


Читайте больше на http://www.politonline.ru/provocation/8353.html

http://www.politonline.ru/provocation/8353.html

Экономический прогноз 2020: названы тенденции для России

За крепостной стеной

Чем была хороша российская экономика-2019? Стабильностью. Иронию можно приглушить. Стабильность — это альтернатива резким изменениям, а они могут быть диаметрально противоположными. Понятно, что все мы ждем перехода от стабильности к росту. И не столько к росту безличного ВВП, сколько к повышению уровня жизни большинства жителей России, включая рост качества образования, здравоохранения, госуправления. Последнее должно выражаться прежде всего в том, что поставленные при одобрении обществом цели должны реализовываться, а борьба с коррупцией должна быть острее и вертикальнее.

Пока налицо стабильность. Если руководствоваться известной, в том числе из пьесы Александра Володина «Пять вечеров», по которой Никита Михалков снял одноименный фильм, максимой: «Только бы не было войны…», то стабильность — уже неплохо. «Войну» в данном контексте следует, конечно, понимать как образ кризиса, хорошо знакомый экономике.

Кризиса не случилось. Заслуга правительства и ЦБ — в том, что в России построена финансовая крепость, стены которой выдержали и осаду санкциями, и колебания нефтяной конъюнктуры. Главные «крепостные сооружения» — конечно, никакие не контрсанкции, а бюджетное правило, укрепляющее независимость бюджета от нефтяной конъюнктуры, и свободное плавание рубля, в частности, гасящее макроэкономические риски. Эти конструкции доказали свою надежность и эффективность. Придуманы и внедрены они были, правда, гораздо раньше 2019-го, но в заканчивающемся году они изрядно поработали, доказав свою пригодность и в будущем.

К внешним «защитным сооружениям» можно отнести соглашение ОПЕК+, которое, вопреки пожеланиям некоторых российских нефтяников, готовых поставить свои корпоративные интересы выше интересов федерального бюджета, было активно поддержано Россией на государственном уровне в декабре 2019 года. Когда было принято решение не просто сохранить ОПЕК+, но и сделать очередной шаг в рамках коллективного сокращения добычи и — главное — экспорта нефти. Москва при этом добилась важной уступки: сокращение теперь не распространяется на газовый конденсат, что позволит нашей стране с 1 января 2020 года даже несколько увеличить добычу нефти. Так что Россия стала одним из очевидных бенефициаров нового шага ОПЕК+.

Еще один хороший для будущего рынка нефти знак из декабря 2019 года — успех крупнейшего в мире IPO Saudi Aramco, материализовавший веру инвесторов в эффективность вложений в нефтедобычу, а значит, их веру в стабильность цен на нефть. Для российской экономики это хороший старт в 2020 год. К тому же положительный импульс получают и котировки акций отечественных нефтяных компаний, что позитивно отразится на российском финансовом рынке в целом.

В 2019 году произошел решительный поворот в движении ключевой ставки ЦБ. Магистраль движения определилась: ставка снижается. Эту меру в принципе можно считать не столько оборонительной, сколько наступательной, если иметь в виду ее влияние на динамику экономики. Кредиты и в самом деле дешевеют, но макроэкономического отклика пока не происходит. Причина: снижая ставку, ЦБ в первую очередь ориентируется на динамику роста цен и инфляционные ожидания, а цены, в свою очередь, замедляют рост из-за низкого спроса, он же «виновен» в слабом эффекте снижения ставки. Узел! И таких узлов, в которых переплетаются надежды и разочарования, хватает.

Прогресс без «завтраков»

Жизнь в крепости вместе с очевидными плюсами имеет и не менее очевидные минусы. Недаром несвободный «крепостной» происходит от «крепости». Цена «крепостных стен» — вынужденный отказ от каких-то элементов свободы выбора, то есть от ряда возможностей развития.

Кто в этом виноват? Ответ — не только в геополитике, но и в психологии. Психология осажденной крепости в нашей стране имеет богатую историю, почва для нее всегда вспахана. И она прекрасно коррелирует с обоснованиями геополитических амбиций России: по официальной версии, Запад постоянно обманывает Москву, вынашивая против нее всяческие коварные замыслы. На Западе против Москвы выдвигаются схожие, если не более острые обвинения.

Крепость по определению — это элемент вынужденной изоляции. А изоляция в наш век, характеризующийся ускорением прогресса во всех сферах, и прежде всего — в коммуникационных технологиях, это синоним отставания, в чем Россия и так уже изрядно «преуспела». Значит, нужно искать возможности, не разрушая основные «защитные конструкции», ускорять технологическое, экономическое и социально-политическое развитие, что требует выхода из изоляции.

Сказанное звучит как фрагмент некой программы «за все хорошее против всего плохого», которых в нашей стране гораздо больше, чем достижений в их практической реализации. Но это — требование дня. Если угодно, главный элемент того самого майского указа Владимира Путина, на который, фигурально выражаясь, молится весь чиновничий класс. Задача в нем поставлена именно так: сохраняя преимущества финансовой стабильности, добиться не просто ускорения экономического роста, но и ощутимого для всех россиян прогресса в улучшении качества их жизни.

Если сузить, то необходимы инвестиции не только в любую крепость, но и в развитие человеческого капитала. Первое условие для изыскания соответствующих ресурсов — ускорение экономического роста.

А вот с этим проблема. И в 2020 году, даже по официальным прогнозам, здесь качественного сдвига не произойдет. Темпы роста фактически останутся на уровне, слабо отличающемся от стагнации. Значит, и в 2020-м реализация майского указа останется на уровне ожиданий: «К 2024 году все изменится!»

Здесь опять стоит повернуться к социальной психологии. Наши родители и их родители прожили всю жизнь под схожий мотив. Он свою привлекательность давно исчерпал. Нужен ощутимый прогресс без «завтраков». Возможен ли он?

Взор с надеждой обращается к Фонду национального благосостояния (ФНБ). Копилка на законном основании, превысив 7% ВВП, будет вскрыта в 2020 году. Значит ли это, что обещания майского указа начнут сбываться быстрее?

Разочарование в том, что однозначно положительно ответить на поставленный вопрос нельзя. Судя по правилам, согласованным Минэкономразвития и Минфином, деньги из ФНБ пойдут вовсе не на те проекты, которые определяют лицо майского указа. Главное в этих правилах — быстрая и надежная окупаемость вложенного. Но вложения ни в образование, ни в здравоохранение гарантий быстрой окупаемости не дают. Владимир Путин, правда, уже публично заявил, что ФНБ будет причастен к инвестициям в транспортную инфраструктуру, развитие которой входит в майский указ, несмотря на то, что такие вложения — классика неспешной окупаемости. Из чего следует возможность корректировки правил. Но пока инвестиции из ФНБ нацеливаются не столько на нацпроекты, сколько на общее, не связанное непосредственно с их реализацией ускорение экономического роста. Если рост окрепнет, то потом (опять потом!) он получит (если получит) краски национальных проектов. Здесь есть место и надеждам, и разочарованиям.

Пик санкций позади

Итак, низкий ожидаемый темп роста экономики в 2020 году — главное разочарование. Как и тот факт, что этот рост может быть не связан с ощутимым прогрессом в реализации нацпроектов. Они, конечно, будут отчитываться о достижениях, но национальными в полном смысле слова они в 2020 году рискуют так и не стать.

Непосредственно со слабым экономическим ростом связан и еще недавно совершенно невозможный в России феномен. Как заявил на днях министр экономического развития Максим Орешкин, в 2020 году экономические риски в России принесут «низкие темпы инфляции». Вот так. Десятилетиями россияне привыкали жить в условиях постоянно высокого роста цен, а тут низкая (Орешкин считает: на уровне 2,5–3% в год) инфляция оказывается опасной!

Для обывателя, конечно, низкая инфляция — благо. Но, как бы парадоксально это ни прозвучало, у этого блага довольно высокая макроэкономическая цена. Низкий рост цен — это одна из характеристик низкого роста экономики. Если точнее, это оборотная сторона слабого потребительского спроса, а значит, Орешкин предупреждает о продолжающемся торможении роста реальных доходов. Позднее министр конкретизировал свой прогноз. Сохраняющийся низкий спрос перечеркивает надежды на ускорение экономического развития: «Первое полугодие 2020 года мы уже потеряли».

Для пенсионера низкая инфляция — точно плюс; для предпринимателя, как и для перспектив роста экономики, — минус.

Мировой рынок, конечно, внесет свою лепту в надежды и разочарования 2020 года. Как уже было сказано, нефтяной рынок, по крайней мере в начале года, будет скорее доброжелателен по отношению к России. Чего не скажешь о газовом рынке. Здесь картина складывается напряженная: тревогу привносят многочисленные решения международных судов, ставящие российский трубопроводный газ в неблагоприятные, в том числе и ценовые, условия как на Украине, так и в Европе.

Новые ветры могут задуть над рынками капиталов. Эксперты уже обращают внимание на то, что в условиях крайне мягкой денежной политики, проводимой основными мировыми финансовыми регуляторами, капиталы ощущают нехватку в инструментах, приносящих положительную доходность. В условиях ожидаемого американо-китайского торгового перемирия, двигателем которого станет борьба Дональда Трампа за переизбрание в 2020 году — а оно вряд ли возможно в условиях спровоцированного торговой войной кризиса, — капиталы будут терпимее относиться к рискам.

Плюс для России в том, что российские ценные бумаги смогут привлечь больше иностранных капиталов, что укрепит рубль. Минус — в том, что риск остается риском, и за притоком западных капиталов может последовать их стремительный отток. Если Россия к таким колебаниям готова, то на других рынках может «рвануть». А финансовые кризисы по скорости распространения сродни лесным пожарам.

Что же касается российских плюсов от растущего аппетита капиталов к риску, то естественен вопрос: не испортят ли этот аппетит санкции? Под занавес 2019 года пришла новость, укрепляющая надежду на то, что пик санкций остается в прошлом. Сторонники продолжения санкционного давления на Москву из США хотели узаконить санкции на инвестиции в российские государственные долговые бумаги, внеся соответствующие поправки в закон об американском военном бюджете. Поправки в свое время активно обсуждались, но в закон о военном бюджете они не вошли. Одна из надежд, которые несет с собой 2020 год: новых масштабных санкционных ударов по России не последует.

Читайте также: Водка и коньяк опять подорожают: Минфин повысил градус дискуссии

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о