Экономика должна быть экономной чьи слова: Экономика должна быть экономной | Рязанские ведомости

Экономика должна быть экономной чьи слова: Экономика должна быть экономной | Рязанские ведомости
Янв 21 2020
alexxlab

Содержание

А вы знаете, кому принадлежит фраза «Экономика должна быть экономной»? | Знаменитости

Вспомним самые популярные крылатые фразы, сказанные вождями советского времени.

Лев Троцкий

«Я не еврей, я интернационалист»

«Духовное творчество требует свободы»

«Грызите молодыми зубами гранит науки!»

«Руководить значит предвидеть»

Владимир Ленин

«Книга – огромная сила»

«Лучше меньше, да лучше»

«Мы грабим награбленное»

«Учиться, учиться и учиться»

«Искусство принадлежит народу»

«Разбитые армии хорошо учатся»

«Религия – род духовной сивухи»

Надежда Крупская


«Если бы Ленин был жив, Сталин посадил бы и его»

«Дети – это наше будущее!»

«Наука — это громадная сокровищница знаний, накопленных человечеством»

Иосиф Сталин

«Работать надо, а не митинговать»

«Мы, большевики, в чудеса не верим»

«Болтунам не место на оперативной работе»

«Что нашим врагам нравится, то нам вредно»

«Если театр начинается с вешалки, то за такие пьесы нужно вешать»

«Одним страхом нельзя удержать власть.

Ложь оказалась не менее необходимой»

Никита Хрущев

«Мы вам покажем кузькину мать»

«Революции не делаются на экспорт»

«От саксофона до ножа — один только шаг»

«Когда человек поест, он становится добрее»

«Что это за безобразие, что за уроды? Где автор?»

«Кто ударит нас по щеке, тому мы голову оторвем»

«У нас один спорный вопрос – земельный: кто кого закопает»

«Наши цели ясны, задачи определены! За работу, товарищи!»

Леонид Брежнев

«Экономика должна быть экономной»

«Не вписывайте мне в доклад много цитат из классиков! Кто поверит, что Леня Брежнев читал Маркса?»

«Спасибо, партия, за это»

«Политик – дерьмо. Но как целуется»

«Маргарет Тэтчер пытается носить брюки Уинстона Черчилля»

«Не могли сделать как положено. Вот, черт побери, влипли в историю»

BMind — Почему экономика должна быть экономной и чья это…

Почему экономика должна быть экономной и чья это фраза?

Крылатая фраза про экономную экономию известна всем жителям бывшего СССР. Она приобрела статус народного лозунга после того, как была озвучена на XVI съезде КПСС в 1981 году в докладе Леонида Ильича Брежнева. На самом деле это выражение немного «переделали», сейчас оно звучит как «экономия должна быть экономной», а вариант в оригинале был таким: «Экономика должна быть экономной – таковы требования времени». Народ быстро подхватил мысль вождя великой Отчизны, начал печатать ее на транспарантах и плакатах, употреблять в повседневной жизни.
Тавтология или логичное выражение?

Некоторые специалисты изначально приняли фразу Брежнева за тавтологию, не несущую особой смысловой нагрузки. Однако это в корне неправильное суждение, ведь в термине «экономика» заложено понятие о системе финансово-хозяйственных отношений, а вот «экономия» предполагает бережное потребление ресурсов. Хоть слова и созвучны, но обозначения у них разные, если это учитывать, то выражение действительно приобретает глубокий смысл.

Путать слова «экономия» и «эффективность» также не стоит. Под экономией подразумевается максимальное уменьшение расходов, а вот эффективность заключается в получении максимальной прибыли по отношению к вложенным средствам.
Именно по этой причине экономия не должна быть центром всех денежных взаимоотношений, в некоторых случаях она себя совершенно не оправдывает. Политический деятель эпохи Просвещения и родоначальник консерватизма Эдмунд Берк в свое время также высказался по поводу экономии, по его словам, она заключается не в сбережении, а в отборе.
Умение делать правильный выбор
Умение делать правильный выбор – важнейший фактор бережного потребления. Высокое соотношение цены и качества должно всегда стоять на первом месте и не важно, покупаете вы отвертку или завод по производству гранита.

Узнавайте много нового с нами!!! www.bmind.org. @ Там Где Никто Не Найдет

«Вероятность предвыборной зачистки губернаторского корпуса составляет 80–90%»

Вслед за выборами президента Россию ждет конституционная реформа: Владимир Путин де-факто станет монархом, считает политолог

Политическая система России последних 17 лет уходит в прошлое: ей осталось от силы два-три года, считает директор центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павел Салин.

Он рассказал «БИЗНЕС Online» о «чемоданных настроениях» новых губернаторов и устойчивых, несмотря на слухи, позициях Рустама Минниханова. Тем временем крепнет коалиция против Игоря Сечина, силовики побеждают «политиков» из администрации президента РФ, а «корпорацию РПЦ» могут ждать чистки.

«МОЛОДЫЕ ТЕХНОКРАТЫ НЕ МЫСЛЯТ СЕБЯ НА ПОСТУ ГУБЕРНАТОРА»

— 10 сентября в 16 субъектах России состоятся выборы губернаторов. Президент объезжал эти регионы, чтобы поделиться со своими кандидатами собственным рейтингом, хотя особой необходимости в этом не было. Никакой интриги избирателям не оставили: более-менее сильные оппоненты выдвиженцев Путина на выборы не попали — например, Евгений Ройзман в Свердловской области или Вячеслав Мархаев в Бурятии. Зачем надо было зачищать политическое поле? Или в Кремле сомневались в победе своих кандидатов?

— Трансляция рейтинга президента на врио губернаторов — это вторая причина регионального турне Путина. Тем более что поделиться рейтингом можно было бы с помощью телекартинки, когда президент принимает кандидатов в губернаторы в Кремле и под камеры заявляет, что целиком их поддерживает, говорит что-то типа «держите руку на пульсе, проявляйте заботу о людях». Основная же цель турне иная — она заключается в том, чтобы протестировать формат будущей президентской кампании Владимира Путина. 

Я согласен с мнением большинства коллег о том, что Путин начал предварительную избирательную кампанию. Окончательное решение он не будет обнародовать до середины осени. Тем не менее политтехнологи администрации президента уже обкатывают сценарий президентской кампании. Она будет выстраиваться в зависимости от того, какие действия Путина адекватно реагируют на новый запрос граждан. Будет учитываться то, насколько повысится его рейтинг, что покажут закрытые социологические замеры. 

Дело в том, что по итогам прямой линии, которая воспринимается как ежегодная демонстрация чуда, возникла политтехнологичная необходимость продлить это чудо — сеанс обратной связи с населением. И вот президент ездит по регионам и передает губернаторам пресловутые «зеленые папочки». То есть людям показывают, что каналы обратной связи работают; если ты не смог дозвониться или не отреагировали на твою эсэмэску, ты все равно не забыт. Придет время, только нужно подождать, и твой вопрос будет передан по назначению. Согласно этой концепции «отложенного чуда» население каждого региона должно верить, что вопросы, которые у них назрели, находятся в папочке. Тем самым демонстрируется, что власть готова меняться, при этом не меняя основного субъекта — Владимира Путина — и существенно не меняя стилистики. 

Что касается зачистки оппонентов на губернаторских выборах, то это тоже делается для того, чтобы протестировать сценарий президентской кампании под Путина. Будут один основной кандидат и массовка. Как и в регионах. Перед властью стоит очень важный вопрос: каким образом легитимировать такие выборы в глазах населения, политического класса, реальной оппозиции. Провластные наблюдатели выдвигают концепцию новой легитимности, для которой не нужен высокий уровень формальной конкуренции, когда есть реальные соперники. Достаточно выдвижения одного кандидата и его согласованности внутри элит. Это и есть новая конкуренция. Если никто не играет сильно против основного кандидата, значит, процесс отбора пройден, формальная электоральная конкуренция не нужна. Таким образом на региональном уровне тестируется модель референдумного голосования, которая, скорее всего, будет предложена на президентских выборах. Под это политическое поле и зачистили. А потенциалы Ройзмана и Мархаева были сильно переоценены. Вероятность того, что в случае их выдвижения был бы потерян контроль над процессом, довольно низкая. 

— Насколько эффективны, на ваш взгляд, новобранцы Путина из числа врио губернаторов? Кто лучше справляется со своими обязанностями? Как они выстраивают отношения с местными элитами?

— Я общался с представителями политического класса регионов, где назначены врио из числа молодых технократов. И они мне рассказывали о том, что были поражены той стилистикой, которую демонстрируют эти кандидаты в губернаторы.

У них основное внимание приковано не к содержательных моментам, а именно к формальным. Они проводят грамотный PR — максимально посещают мероприятия, встречаются с населением, жмут руки простым гражданам, отрабатывают целевые группы, проводят четкое электоральное таргетирование, то есть действуют в стилистике западных политиков и показывают неплохой уровень знания политического шоу-бизнеса. Тем самым эти представители нового поколения демонстрируют успешный контраст по сравнению с их предшественниками, которые работали в основном в советской бюрократическо-административной манере. 

Содержательно врио губернаторов по большому счету ничего не предлагают, но это и не нужно. Они и так достаточно беспроблемно выиграют выборы. Что касается их качеств как управленцев, то они во многих случаях пробуксовывают. 

Далеко не все способны договариваться с местными элитами. Иначе не было бы феномена того же Мархаева в Бурятии. В Ярославле недовольство местных элит тоже довольно серьезное. В значительной части регионов идущие на выборы молодые технократы не справились именно с задачей формирования долгосрочного и качественного внутриэлитного консенсуса. Он достигнут только благодаря тому, что сняты альтернативные кандидаты, представители региональных контрэлит и есть некое давление федерального центра. 

То есть с обязанностями кандидата в губернаторы для того, чтобы уверенно победить, справляются практически все врио. А будут ли они столь же успешными главами регионов, я не уверен. Сейчас в их пользу играет эффект «медового месяца». Но когда он закончится, то выяснится, что они не способны привлечь те деньги, на которые надеялись местные элиты. И я не уверен, что эти молодые технократы мыслят себя на посту губернатора даже в перспективе одного срока, потому что всем им был транслирован намек, что если они успешно справятся с выборами, то, когда стартует обновление власти на федеральном уровне, они могут рассчитывать на более высокие посты. Каждый из них рассматривает губернаторское кресло не как командировку на пять или десять лет, а как более короткую ступень в карьере.

Они надеются, что их начнут переводить на федеральный уровень не позднее чем через два-три года после выборов 2018-го. 

— Многие политологи предсказывают, что после сентябрьских выборов либо сразу, либо в течение ближайших месяцев состоятся новые отставки и даже аресты глав регионов в рамках антикоррупционной кампании. Вы согласны с таким развитием событий?

— Вероятность зачистки губернаторского корпуса составляет процентов 80–90. Отставки и посадки будут вписываться в смысловое наполнение президентской кампании основного кандидата от власти. Он должен показать, что борется с зарвавшимися чиновниками. В связи с этим на местах произойдет некоторая дестабилизация. Региональные элиты будут недовольны, так же как они были недовольны весной после показательных арестов, особенно бывшего главы Марий Эл Леонида Маркелова, который по всем правилам сдал дела, и тут его — раз и взяли. Это произошло даже не по тем новым правилам, которые сформировались и были приняты элитами после первого резонансного ареста губернатора Александра Хорошавина в 2015 году. Все были шокированы. 

Будут ли элиты все это припоминать и как, большой вопрос. Но я не исключаю, что в регионах, которые зачистят, произойдут сюрпризы с явкой в день президентских выборов. Местные элиты очень сильно обижены из-за того, что начали с них и сейчас в массовом порядке арестовывают замов губернаторов. На федеральном уровне такого не наблюдается. Дело Улюкаева — отдельная тема, оно не вписывается в общий тренд.  

— А у кого из нынешних руководителей субъектов наиболее шаткое положение? Кому следует ожидать репрессий?

— Я не хотел бы гадать на кофейной гуще. В среде моих коллег, в политическом классе ходят такие списки. В них пять-десять губернаторов, не хочу называть никаких фамилий. Очевидно, что смотреть будут осенью. В регионах ожидается рост протестной активности, все будет зависеть от того, насколько успешно местные власти справятся с этими настроениями. Если рост будет существенный, но губернатор сможет его купировать, то это ему будет в плюс. А если глава региона продемонстрирует беспомощность, то тогда, извините, сам бог велел.   

«Единственная точка, где они пересекаются и где Кадыров действительно опережает Минниханова, — это разговор с исламским миром от имени всей российской уммы»Фото: president.tatarstan.ru

«ИСТОРИЯ С ДОГОВОРОМ НЕ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ПОВЛИЯЛА НА ПОЗИЦИИ МИННИХАНОВА»

— Вы согласны с утверждением Евгения Минченко о том, что позиции президента Татарстана Рустама Минниханова ослабевают на фоне усиления Рамзана Кадырова? Верно ли то, что дипломатичного и ставящего во главу угла экономику Минниханова на неофициальном посту главного «переговорщика» с исламским миром сменит нахрапистый и агрессивный лидер Чечни? Какая логика в этой рокировке?

— Я не согласен с тем, что позиции Минниханова ослабевают на фоне усиления Кадырова. Мне кажется, что их позиции остаются прежними. В первую очередь потому, что они действуют в разных плоскостях. Единственная точка, где они пересекаются и где Кадыров действительно опережает Минниханова, — это разговор с исламским миром от имени всей российской уммы. Здесь у Кадырова получается обходить Минниханова. Что касается всего остального, извините, но Татарстан гораздо более самодостаточный регион, который интересен и иностранным инвесторам, а также гораздо более важен для российской экономики. Это один из самых мощных промышленных кластеров. А экономика Чечни во многом дотационная. И если в Татарстан деньги и федеральные, и инвесторов идут под экономику, то в Чечню — благодаря лоббистским усилиям Кадырова, а не благодаря потенциалу республики. Минниханов и Кадыров представляют две разные категории политиков. Кадыров может позволить большую публичность, он себя более уверенно чувствует в силу наличия личной унии с Путиным. Но я бы не сказал, что усилие одного означает ослабление другого. У Минниханова достаточно прочные позиции. За ним стоят татарстанские элиты — и новые, и старые во главе с Шаймиевым. 

— Тем не менее ситуация с договором подпортила ситуацию — против Минниханова началась целая пиар-кампания в тех же Telegram-каналах, где посыпались «инсайды», что главу Татарстана, как в свое время питерского губернатора Яковлева, заберут в Москву, а потом по-тихому отправят в отставку. Что вы думаете по этому поводу? 

— У Татарстана ожидания насчет продления договора были серьезно завышены. Хотя было ясно, что продлеваться он будет только в крайнем случае, потому что себя исчерпал и имеет символическое значение. Но я думаю, что вся эта история не очень серьезно повлияла по позиции Минниханова. Да, негативно, но очень умеренно. Говорить, что глава республики — «сбитый летчик», я бы не стал. В целом позиции Минниханова гораздо более прочные, чем у многих его коллег по губернаторскому цеху. И менять его через повышение для федерального центра нецелесообразно.  

«ДЕЛО СЕРЕБРЕННИКОВА ДЕМОНСТРИРУЕТ РАСШИРЕНИЕ ВЛИЯНИЯ СИЛОВИКОВ»

— На днях под домашний арест поместили Кирилла Серебренникова. Понятно, что фигуру такого калибра в России без санкции свыше трогать не стали бы. При этом режиссера задержали ночью в Петербурге и отправили на микроавтобусе в Москву, хотя можно было бы сделать все гораздо менее жестко. Как вы думаете, почему все было обставлено именно так? Видите ли вы в этой истории политический подтекст? 

— Дело Серебренникова, в отличие от многих, практически не содержит аппаратного аспекта. Оно процентов на 80–90 чисто политическое, хотя изначально и имело аппаратные корни. Есть несколько версий. У меня вызывает доверие та, по которой господина Серебренникова определенные круги продвигали на пост директора одного из крупнейших российских театров — и таким образом его решили попридержать. ..

— Это вы имеете в виду МХТ… 

— Я хотел бы опустить название театра, тем более что это не определяющая причина. Основная действительно связана с политикой. Сегодня во власти, я имею в виду силовые и близкие им круги, существуют (в случае кризисной ситуации) серьезные опасения в лояльности творческого цеха — режиссеров, актеров, журналистов. Возраст тех, кого относят к силовикам, — 50–60 лет. И они прекрасно помнят, что было во второй половине 80-х годов. Тогда творческая интеллигенция находились на содержании государства и была полностью лояльна. Когда система ослабела, они всадили нож в спину той самой системе, которая их кормила. И сейчас есть опасения, что мастера культуры могут повести себя точно так же. И им демонстрируют: необходимо доказывать, что ты свой хлеб ешь не зря. Если кормишься за бюджетные деньги, будь добр не только снимать и ставить что-то независимое (неважно, какая там тематика — ЛГБТ или просто любовь в широком смысле слова), но и отрабатывай денежки с помощью производства патриотического и идеологического продукта.  

А когда начнется президентская кампания, необходимо будет демонстрировать лояльность. Причем не когда тебя спросят, не когда на тебя посмотрят, тем более пальцем покажут, а опережая события. 

— Кстати, когда ранее Евгений Миронов пожаловался Путину на обыски в квартире и театре Серебренникова, президент сказал известное «ну дураки». После задержания режиссера все вспоминали эту фразу… 

— Конечно, эта фраза была серьезным вызовом всей силовой корпорации. Дело Серебренникова не только обеспечивает превентивную лояльность творческой среды, креативного класса, но и является попыткой продемонстрировать эффективность основного ресурса противоборствующих аппаратно-идеологических групп элит. У нас последние лет пять, начиная со старта «закручивания гаек» после провала белоленточного движения, идет соревнование двух больших групп, я даже не имею в виду «башни Кремля», а шире — аппаратно-идеологические, условно либералы или технократы и силовики. Каждая из этих групп опирается на свои ресурсы. Либеральная — на финансово-медийный, силовая — на административно-силовой. Идет конкуренция между двумя видами ресурсов, и участникам конфликта необходимо показать, какой ресурс сильнее. Допустим, силовики вызвали в качестве свидетеля Серебренникова, либералы привлекли медийный ресурс — передали петицию президенту, все распиарили в СМИ, которые заняли достаточно благожелательную позицию по отношению к режиссеру. Фраза Путина уже дорого обошлась Серебренникову. Если бы силовая корпорация это стерпела, то все бы наблюдатели поняли, что силовой ресурс уступает медийному, а это значит, что нужно ориентироваться на него. Однако нам еще предстоит увидеть, кто сильнее — околоточный надзиратель или писака-журналист. 

— То есть дело Серебренникова — своеобразная лакмусовая бумажка для наблюдателей? 

— Да. По нему можно будет определить, какой ресурс — культурно-медийный или административно-силовой — главнее. Да, в последние годы силовая корпорация претендует на доминирующее положение во всем. Не только в экономике. И с каждым годом ее претензии все больше подтверждались. Особенно после 2014 года. Но сейчас, когда начали говорить о тактической либерализации, силовой корпорации необходимо продемонстрировать, что тренд не переломлен и осенью будет новая волна закручивания гаек. 

— Когда задержали худрука «Гоголь-центра», Путин находился в Сочи. Это сделали специально, чтобы президент мог дистанцироваться от этой истории? Как вы считаете, может ли Путин позже вмешаться и снова выступить в роли доброго царя, заработав очки в глазах творческой интеллигенции?

— Я думаю, этот фактор тоже учитывался. Сейчас для президента самая выгодная позиция — не делать никаких заявлений, а потом выступить в роли доброго следователя, потому что основная задача Путина — сохраняться в статусе внутриэлитного арбитра. А для этого необходимо, чтобы противостоящие группы не между собой договаривались в ходе выяснения отношений, а апеллировали к президенту как к высшей инстанции. И если он выступит в этой роли и если по итогам его вмешательства положение Серебренникова улучшится и ему дадут условный срок, то Путин подтвердит свой статус эффективного верховного арбитра. Поэтому момент был выбран не случайно. Нужно было, чтобы Путин мог дистанцироваться, а потом мог вмешаться с максимальной выгодой для себя.  

Правда, думаю, что сейчас такой расчет завел власть в локальный тупик. Действия силовой корпорации привели к тому, что творческая корпорация фактически поставила ультиматум власти. На сайте союза кинематографистов опубликовано открытое письмо режиссера Ивана Вырыпаева, который призывает объявить власти в лице Путина бойкот, не выступая открыто против нее, а просто бойкотируя мероприятия с ее участием.

В такой ситуации любой потенциально возможный шаг власти будет истолкован в невыгодном для нее свете. Если Путин, как и предполагалось, вмешается в конфликт на стороне творческой корпорации, это будет расценено как результат его опасений оказаться в изоляции со стороны творческой корпорации, то есть как капитуляция перед ультиматумом. Если же он поддержит силовиков или будет и дальше хранить молчание, то ультиматум, который вряд ли является частным мнением Вырыпаева, будет реализован, что чревато прямым конфликтом власти со всей творческой корпорацией или большей ее частью.

Следует помнить, что на носу президентские выборы, а значительную часть доверенных лиц основного кандидата от власти всегда составляли представители творческой интеллигенции. Представляете ситуацию, если они в ближайшие месяцы на старте президентской кампании в массовом порядке начнут отказываться от такой почетной роли?

— Есть предположения, что дело Серебренникова — это показатель потери политического контроля АП над силовиками. Еще вспоминают, что дело завертелось при Володине, а расхлебывать его придется новым кураторам внутренней политики. Как бы вы это прокомментировали?

— Политический контроль АП над Лубянской площадью существовал в советское время. Когда Сталин умер, партийная номенклатура панически боялась НКВД и создала администрацию в рамках ЦК КПСС, которая полностью контролировала КГБ. Так было вплоть до развала СССР. Тогда можно было говорить о том, что Лубянская площадь находится под контролем Старой, хотя во времена Андропова этот контроль несколько ослаб. И де-юро, и де-факто. В постсоветской практике такого не было. В 90-е годы был прямой конфликт Старой площади и Лубянской, можно вспомнить пресловутую «коробку из-под ксерокса». А последние лет 15 силовики ведут себя достаточно автономно. С 2012 года они вообще претендуют на то, чтобы подчинять себе политический блок администрации президента. Это касается и роста числа прикомандированных сотрудников, и расширения неформального функционала прикомандированных во всех ветвях власти. Поэтому дело Серебренникова, наоборот, демонстрирует расширение влияния силовиков на политический блок АП, как и с допуском Навального на президентские выборы. Политический блок АП был не против, но силовики жестко сказали нет. И в конце прошлого года было принято решение не пускать Навального. Вообще, мнения выслушиваются от обоих блоков. Но если раньше принимались равноудаленные решения, то сейчас они все чаще дрейфуют ближе к точке зрения силовиков. 

— При вынесении решения о мере пресечения Серебренникову у зала суда собрался стихийный митинг, какого не было, пожалуй, со времен суда над Ходорковским. Чем, на ваш взгляд, вызван такой резонанс? 

— Сейчас среди представителей несиловой элиты формируется ощущение, что экспансия силовой корпорации рано или поздно затронет всех. Кого-то раньше, кого-то позже. Есть ощущение, что если еще не загнали в угол, то уже загоняют. И если ситуация с Сереберенниковым не будет отыграна назад, то представители культурной, творческой интеллигенции начнут играть на обострение, используя доступный им публичный медийный ресурс. Власть это понимает. Но для того, чтобы предотвратить формирование и выход в открытую фазу фронды, чтобы она не лила воду на мельницу протестных настроений, Серебренникова отправили под домашний арест.  

— А если режиссера все-таки осудят, стоит ли ждать усиления протестных настроений? 

— Раз уж он попал в эти жернова, то его, думаю, скорее всего, осудят, иначе следственная система потеряет лицо. Но здесь принципиально важно, осудят условно, он будет амнистирован или отправится в тюрьму. Если будет жесткий вариант, тогда будет рост протестных настроений, если более мягкий, то нет.  

«Предсказать исход дела Улюкаева пока невозможно. Во-первых, силы сторон примерно равны. Во-вторых, Сечин продемонстрировал решимость пойти до конца»Фото: ©Евгений Биятов, РИА «Новости»

«ЕСЛИ БЫ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ШЛО ПО ЛИНИИ СЕЧИН – УЛЮКАЕВ, ТО ПОСЛЕДНИЙ ДАВНО БЫ КАПИТУЛИРОВАЛ»

— Вернемся к Евгению Минченко и его докладу из серии «Политбюро 2.0». В нем он, в частности, отметил, что управленческий стиль главы «Роснефти» Игоря Сечина формирует против него широкую элитную коалицию. Вы на примере поведения бывшего министра экономразвития Алексея Улюкаева в суде говорили нашей газете примерно о том же. Как думаете, насколько серьезна ситуация для всемогущего Игоря Ивановича и как могут развиваться события дальше? 

— Я категорически не согласен с тем, что позиции Сечина слабеют сейчас. Авторы доклада, по-моему, забегают несколько вперед. 

— Они делают вывод, что уязвимость Сечина именно в его силе. 

— С такой формулировке я согласен. Потенциально Сечин действительно очень уязвим. Своими действиями в последнюю пятилетку он настроил против себя практически всех представителей элиты, кого принято называть «башнями Кремля», независимо от их аппаратной и идеологической принадлежности. И силовиков, и тем более либералов, и так называемых технократов. Они между собой конкурируют в рамках определенных правил, а Сечин демонстрирует, что ему даже эти неформальные правила, по которым действует верхушка нашей элиты, не писаны. Он может выдвинуть претензии к представителю крупного бизнеса ельцинского призыва, который вроде бы уже заплатил, «Башнефть» отдал, а у него требуют еще 170 миллиардов. Он может инициировать арест федерального министра. И речь даже не об объеме амбиций, а именно о правилах. Хочешь снять члена правительства — запускай против него компромат, неси его на стол президенту, запускай кампанию в СМИ, как, например, было в случае с господином Сердюковым. Если ты добиваешься победы по правилам, то все нормально. Но когда запускаешь свой ресурс, чтобы снять министра таким жестким образом, в элите это не вызывает понимания. Именно поэтому против Сечина сформировалась мощная коалиция, причем достаточно давно, еще когда «Роснефть» претендовала на то, чтобы получать очень большие деньги из резервных фондов. Но Путин потом жестко сказал, что ни на какие мегапроекты деньги больше выделяться не будут, за очень редким исключением. Амбиции «Роснефти» в эти контуры не вписались, и тогда степень консолидации антисечинской коалиции несколько ослабла. Но когда осенью прошлого года закрутилось дело вокруг Алексея Улюкаева, оно стало новым импульсом для реконсолидации этой коалиции. 

Поэтому основной интригой нынешней осени помимо обнародования решения Путина о том, идет он на выборы или нет, станет динамика процесса вокруг Улюкаева. Он станет индикатором степени влияния Сечина — действительно он его теряет или сохраняет. Если для Улюкаева все будет плохо, значит, Сечин сохраняет влияние. Если же для Улюкаева все будет складываться хорошо, значит, Сечин влияние теряет. И все будут за этим наблюдать.   

— То есть оценить перспективы дела Улюкаева сегодня сложно, даже учитывая тот факт, что его противником недовольны многие влиятельные игроки?

— Предсказать исход дела Улюкаева пока невозможно. Во-первых, силы сторон примерно равны. Во-вторых, Сечин продемонстрировал решимость пойти до конца: есть заявление о том, что он может выступить свидетелем обвинения. Я не понимаю, откуда взялась дискуссия в СМИ о том, будет ли он давать показания или нет. Если появится такая необходимость, конечно, будет, потому что об этом заявили представители обвинения. Либо по его инициативе, либо с его согласия. С другой стороны — влиятельные оппоненты. Смелость заявлений Улюкаева в суде этим и объясняется. Если бы противостояние шло по линии Сечин – Улюкаев, то Улюкаев бы давно капитулировал и смирился со всем. Но его заявления говорят о том, что он чувствует внутриэлитную поддержку.  

В то же время неизвестно, какую роль в президентской кампании основного кандидата будет играть антикоррупционная повестка. Если высокую, то для Улюкаева это крайне неприятно, потому что народ будет требовать реальных посадок, причем не замгубернаторов, к чему уже все привыкли, а губернаторов, которые арестованы, и хорошо бы еще и федерального министра. Тогда в рамках президентской кампании можно было бы продемонстрировать, что власть реально борется с коррупцией. Этот фактор может вмешаться и выступить не на стороне Улюкаева. Но сыграет ли он свою роль, большой вопрос. Защита экс-министра пытается затянуть рассмотрение дела, потому что если приговор будет выноситься после президентской кампании, то велика вероятность, что он не будет связан с реальным роком, а если до, то, наоборот, вероятность этого существенно повышается. Пока у защиты отсрочить процесс не получается. Если бы дело рассматривалось два-три года назад, до президентских и парламентских выборов, я бы прогнозировал условный срок, как было с Васильевой. А сейчас слишком много факторов, динамика их непрогнозируема.  

«Из публичных фигур Медведев остается наиболее доверенным лицом Владимира Путина. У них личная химия сложилась еще лет 20–25 назад»Фото: kremlin.ru

«ПОСЛЕ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ ПОСТ ПРЕМЬЕРА СТАНЕТ РАССТРЕЛЬНЫМ»

— А вы согласны с тем, что Дмитрий Медведев восстановил свои позиции и после выборов президента может остаться на посту председателя правительства? 

— Позиции господина Медведева действительно существенно восстановились, хотя и не достигли того уровня, на котором находились в феврале 2017 года. Но сегодня они гораздо прочнее по сравнению с тем провалом, который наблюдался в апреле – мае. Объясняется это тем, что из публичных фигур Медведев остается наиболее доверенным лицом Владимира Путина. У них личная химия сложилась еще лет 20–25 назад. Это играет свою роль: если Путин кому-то доверяет, то нужно сделать очень серьезные ошибки, чтобы разочаровать его и лишиться доверия, как это было частично с бывшим главой одной из госкорпораций. Не буду называть его фамилию, но он выбыл из перечня особо доверенных лиц, потому что слишком много пожеланий президента нарушил и вел себя не по правилам. Медведев таких ошибок не делал. В том, что против него начали кампанию, виноват не он. Он тогда действительно был наиболее вероятным кандидатом в преемники, а классический сценарий преемника через президентские выборы весной выглядел гораздо более вероятным, чем сейчас. Медведева атаковали, чтобы скомпрометировать. То, что его пиарщики первоначально неграмотно отреагировали, — это уже частная проблема. Сам же Медведев в глазах Путина ничего не нарушил. К тому же он на деле доказал президенту, что готов поступиться своими личными амбициями для интересов общего дела. Он хоть и под давлением, но добровольно отказался идти на второй президентский срок, несмотря на то что его упорно убеждали остаться. То есть в глазах Путина Медведев прошел серьезный тест. Вот и теперь, как только информационная волна заглохла и все подзабылось, он восстановил свои позиции.  

Но я бы на этом основании не делал вывода, что Медведев останется премьером. В первую очередь потому, что это вряд ли будет нужно ему самому. Пост главы правительства после президентских выборов будет, скорее всего, расстрельным. Необходимо будет проводить непопулярные реформы, социально-экономическая повестка будет либеральной: приватизация госкорпораций, сброс социальных обязательств. Следующий глава правительства будет премьером-камикадзе. Этот человек в течение двух-трех лет поставит крест на своем политическом будущем. Поэтому для Медведева, на мой взгляд, более приемлемый вариант — уйти в «Газпром». С учетом того, что запланирована приватизация госкомпаний, это будет подаваться как начало либеральных реформ, а фактически это будет способом сохранения правящей элиты из ближайшего окружения президента в постпутинской реальности, конвертацией власти, которой они сейчас обладают, в собственность. Поэтому для Медведева условный или в прямом смысле «Газпром» — гораздо лучший вариант, чем премьерство или Верховный суд.  

— Сергея Собянина также называют претендентом на премьерский пост, а в недавнем рейтинге фонда «Петербургская политика» он включен в число наиболее влиятельных политиков-преемников Путина наряду с тульским губернатором Алексеем Дюминым. Как вы оцениваете их шансы на усиление?

— В Собянина как преемника я не верю: на пост президента он сможет претендовать, если только этот институт станет гораздо менее политическим. Но пока у московского мэра скорее премьерские амбиции. Возглавить правительство он сможет, если начнет успешно реализовывать программу реновации. Но осенью в его адрес ожидается очередная волна критики, так что посмотрим. 

Что касается Дюмина, то его кандидатуру силовая группа лоббирует уже года полтора. Его перспективы зависят от того, какие будут выбраны возрастные подходы при подборе формального лидера государства. Возможно, это будут представители молодых технократов, к которым относятся Дюмин и остальные врио губернаторов. Есть, например, вброс, что президентом будет Дюмин, премьером — Никитин, врио губернатора Новгородской области. Но это достаточно ситуативные слухи, доверять им не стоит. Не исключен вариант, что остаются проверенные: тот же Медведев, Собянин, Шойгу. Вопрос только в том, в пользу какого поколения будет сделан выбор. Пока шансы имеют все, кто победит. Говорить пока рано — слишком много переменных. Неизвестно, какое решение будет принято по итогам сентябрьских выборов, как пройдут президентские выборы, какой будет динамика общественных настроений. Прогнозировать не тренды, а что-то конкретное по кадровой ситуации даже на следующее лето я бы не стал.

— А у вас есть «свои» кандидаты в преемники?  

— Говорить о кандидатах сегодня — дело неблагодарное. Более-менее основные кандидаты засвечены, повторяться не хочется. Если ситуация сложится так, что во взаимной борьбе их группы поддержки уничтожат друг друга и Путин будет вынужден искать кого-то нового, это будет фигура, которая ни мне, ни вам сегодня в голову не придет.   

«Пока Навальный поддерживает свое реноме борца с коррупцией, а его участие во внутриэлитных войнах позволяет ему доказывать свою нужность представителям элиты, что дает свободу для маневра»Фото: «БИЗНЕС Online»

«НАВАЛЬНЫЙ УПЕРСЯ В СВОЙ ЛОКАЛЬНЫЙ ПОТОЛОК»

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы у Алексея Навального после 2018 года? Не кажется ли вам, что он после провальных дебатов со Стрелковым как-то снизил свою активность? Или это только летнее затишье на период массовых отпусков? 

— Не согласен, что его дебаты со Стрелковым можно расценивать как провальные. Был риск, что он по их итогам понесет существенные потери, именно поэтому значительная часть его окружения возражала против его участия в дебатах. Но риски для Навального по итогам дебатов не реализовались, как, впрочем, и возможности для Стрелкова. Каждый остался при своих.

Навальный сейчас уперся в свой локальный потолок. Это ожидаемо, так как это, что называется, болезнь роста. Вопрос в том, справится он с этим или нет. После того как он успешно закрепился на новом уровне по итогам 26 марта и 12 июня, ему необходимо переходить на новую ступень. Да, он сформировал свой круг почитателей, сумел замкнуть на себя часть тех, кто не является его почитателем, но недоволен действующим режимом, и сумел их развиртуализировать. До этого он успешно консолидировал людей в сети, а затем вывел их на улицу. Сейчас же возникла необходимость формирования широкой протестной коалиции, где он будет первым, но одним из лидеров, потому что у других социальных групп, которые будут входить в эту коалицию, есть свои лидеры. Но до последнего времени Навальный не демонстрировал способности к формированию такой коалиции. Наоборот, он показывал, что ему интересно общаться только со своими даже не сторонниками, которые подвергают его разумной критике, а фанатами, которые воспринимают его как кумира. В этой среде ему комфортно. И власть на этом играла, поднялась критика вождистских амбиций Навального. Я уверен, что многие из его критиков не были ангажированы администрацией президента, а выступали искренне, а власть этот процесс критики успешно модерировала, поскольку сложилась благоприятная ситуация. Последние недели в своих выступлениях он делает проговорки, что он осознает необходимость формирования широкой протестной коалиции. 

Для власти это очень опасно, потому что ее задача — не дать региональным протестам, которые осенью будут только усиливаться, перерасти в единый общенациональный с линейкой лидеров или во главе с Навальным. Но пока он признает это только на словах. О том, получается у него это или нет, можно будет сказать где-то к середине осени. Пока же Навальный поддерживает свое реноме борца с коррупцией, а его участие во внутриэлитных войнах позволяет ему доказывать свою нужность представителям элиты, что дает свободу для маневра. Кстати, удар по господину Пескову он нанес не из вопроса личной приязни-неприязни и даже не в контексте разборок «башен Кремля». Это разборки внутри администрации президента, которые отражают борьбу между как минимум тремя центрами, теми, кто так или иначе отвечает за модерирование информационной повестки власти.   

«Активизация Тихона Шевкунова (сдева) связана именно с процессом аппаратной борьбы в элитах, в которую вовлечена по полной и РПЦ»Фото: kremlin.ru

«ШЕВКУНОВ РАССМАТРИВАЕТСЯ ПОТЕНЦИАЛЬНЫМ ЛИДЕРОМ ВОЛНЫ АСКЕТОВ»

— Епископ Тихон Шевкунов, как известно, давно приближен к Владимиру Путину. Но в последнее время, как говорят, значительно увеличилось его влияние и на политические процессы. Как вы думаете, почему? Президент задумался о вечном или это связано с запросом власти на консерватизм и приведение разных процессов в обществе, так сказать, в божеский вид?

— Путин в последнее время действительно задумывается о вечном. Это видно и по его проговоркам. Он достаточно часто откровенно говорит о том, чем хотел бы заняться, когда уйдет в отставку: хотел бы общаться с внуками и прочее. Но ситуация с господином Шевкуновым с этим не связана, это аппаратные моменты. Сейчас идет борьба за то, что в советское время называли моральным обликом элиты. Как ты можешь призывать народ к консолидации и самоограничению, если сам занимаешься демонстративным потреблением. Элите шлют сигнал, что необходимо быть скромнее. Но этот курс пока более-менее реализуют в отношении светской элиты. А есть еще церковь, РПЦ как институт, который пользуется поддержкой населения более существенной, чем властные институты. И там тоже всплывает на поверхность проблема демонстративного потребления среди некоторых представителей. В интернете есть фотографии роскошных машин, на которых ездят священнослужители, можно вспомнить часы патриарха, яхты и прочее. В РПЦ тоже есть определенные группы, которые выступают за то, чтобы церковь прошла процесс чистки, а роль одиозных персонажей была минимизирована. И Шевкунов рассматривается потенциальным лидером волны аскетов, который может вернуть церкви былое уважение и избавить ее от волны критики и скандалов, в которых она погрязла в последние 5–7 лет. Я ретранслирую не свою, а их точку зрения. Поэтому активизация Шевкунова связана именно с процессом аппаратной борьбы в элитах, в которую вовлечена по полной и РПЦ. 

— То есть разговоры по поводу борьбы за власть в РПЦ тоже имеют под собой обоснования? 

— Конечно, РПЦ как любая структура, общественная корпорация функционирует по тем же законам, как и другие, — силовая, творческая. Идет борьба за влияние и ресурсы. И РПЦ здесь не исключение. Просто стилистика этой борьбы несколько иная в силу специфики корпорации. А суть процессов одна и та же.  


«ОДНОВРЕМЕННО И ЧЕЛОВЕК, И ИНСТИТУТ, КОТОРЫЙ СТОИТ НАД ВСЕМИ ВЕТВЯМИ ВЛАСТИ»

— Дискуссия вокруг фильма «Матильда» давно переросла персональное противостояние депутата Поклонской и режиссера Учителя. А некоторые эксперты отмечают, что этот фильм надо рассматривать не столько с ретроспективной точки зрения, сколько с точки зрения будущей общественной дискуссии о монархическом строе. Может ли вообще в России появиться аналог монархического института с учетом внезапно возникшей армии апологетов этой идеи?

— Поскольку я по роду деятельности в числе прочего связан с разработкой пиар-кампаний, отдаю должное инициаторам этой кампании, которая начиналась как раскрутка фильма «Матильда». Уже давно никто не говорит о художественных достоинствах или недостатках картины, все перенесено в нравственную плоскость. В любом случае касса этому фильму обеспечена. Скандал вокруг него приобрел самодовлеющее значение и перешел в идеологическую плоскость, а также в дискуссию о будущем устройстве России и перспективах ограниченного возвращения института монархии. Дело в том, что один из вероятных вариантов развития событий заключается в том, что Путин после своего ухода с президентского поста не уйдет из российской политики и сохранит, по его расчетам, доминирующую роль. В рамках нынешней политической системы это сделать невозможно. И если в 2008 году он пошел на пост премьера, то сейчас он этого делать не будет — ни по возрасту, ни по ситуации. До сентября 2008 года у нас был экономический подъем, а сейчас стагнация. И пост премьера более рискованный с точки зрения сохранения рейтинга (а сохранять рейтинг необходимо). Да, есть планы по переустройству российской политической системы и несколько вариантов конституционной реформы. Они были подготовлены сразу после прихода Кириенко в администрацию президента в конце прошлого года. Дадут ли им ход, пока не известно. Но в любом случае переформатирование политсистемы будет предусматривать появление полуформализованного поста национального лидера. Это, естественно, будет не монарх в классическом понимании, какой был в России до 1917 года, но что-то в этом роде. Одновременно и человек, и институт, который стоит над всеми ветвями власти. Но фактически, да, монарх.

— А как вы оцениваете позиции Вячеслава Володина? Изменится ли политический вес Госдумы?

— Акции господина Володина сейчас растут вместе с весом Госдумы. Как говорят инвестаналитики, прогноз позитивный. Все варианты конституционной реформы так или иначе предусматривают усиление роли Госдумы на фоне усложнения российской политической системы и превращение ее в полицентричную под брендом Владимира Путина. Он выводится куда-то «над». А остальные центры влияния — президент, премьер, Госдума, Совет Федерации — будут более-менее равнозначными. При любом сценарии Госдума станет гораздо более самостоятельным органом, чем она сейчас и уж тем более чем была при двух предыдущих спикерах. Поэтому у господина Володина есть все шансы упрочить свое положение. 

— По факту Путин уже включился в предвыборную кампанию. А стоит ли ожидать в ближайшие месяцы каких-то сюрпризов от него? Сменятся ли августовская расслабленность и затишье витком бурной активности в новом политическом сезоне?

— Содержание президентской кампании и ее основные акценты будут во многом зависеть от того, при каких обстоятельствах Путин объявит о своем намерении идти на новый срок или о поддержке преемника. До введения последних американских санкций я думал, что соотношение того, пойдет ли он сам или объявит преемника, — 70 на 30, но теперь оно 90 на 10, потому что пространство для маневра Путина сужается. Рискну предположить, что подобное заявление будет сделано в октябре. Этот прогноз опирается на данные открытых источников, без всякого инсайда, учитываются лишь те ограничения и намерения, которые есть у власти сейчас. (Путин пока не дал четкого ответа о своих планах даже своему ближайшему окружению. ) С учетом того, что власть, предположительно, будет уделять серьезное внимание молодежной повестке, и с учетом того, что времени для раскрутки нового кандидата нет, а Путин, по слухам, обещал своему окружению определиться в октябре, очень может быть, что это будет сделано в контексте серьезного молодежного мероприятия. Я имею в виду всемирный фестиваль молодежи и студентов, который будет проходить в Сочи с 14 по 22 октября. Мое предположение (один из вариантов), что 22 октября, в последний день фестиваля, Владимир Путин заявит о своем намерении идти на новый президентский срок. И тогда получится, что его поддерживает молодежь со всего мира, потому что это действительно всемирный фестиваль, а не местечковый фейк. Это тот самый фестиваль, который проходил в СССР в 1957 году и стал одним из основных событий «оттепели», потом он проходил в 80-е годы и тоже стал серьезным событием. Это действительно серьезная площадка всемирного уровня, а не российско-эсэнгэшное мероприятие. И дальше можно отыгрывать международную повестку. Но это один из вариантов. Посмотрим, насколько апелляция Путина к молодежи, которая достаточно устойчиво прослеживается в последние два месяца, принесет успех, потому что есть достаточно серьезные проблемы не с формальной, а с содержательной частью. Транслировать размытые непонятные тезисы перед различными группами, а потом показывать их по телевизору и транслировать на другие социальные слои населения с точки зрения пиар-стратегии не ахти. Это логическая реконструкция возможных действий президента и его политтехнологов с учетом тех ограничений, в которых они оказались. 

Что касается возможной конкуренции, в начале беседы мы говорили, что сейчас тестируется инерционная модель кампании на губернаторских выборах. Путин вне конкуренции и набор традиционных кандидатов. Для оживляжа запустят условного Навального, который получит свои 7–8 процентов. Такой сценарий наиболее благоприятный и комфортный для власти. Уже идет трансляция политическому классу, что электоральная конкуренция не ведет к повышению легитимности выборов. То есть можно и при низкой явке сделать выборы легитимными, главное, чтобы это было по итогам первого тура и при согласии элит, чтобы никто не мутил воду. И в этом смысле во время президентской кампании сюрпризов по инициативе власти ждать не стоит.   

— Как вы думаете, будет ли Путин находиться на посту президента весь следующий срок? Насколько вероятен его досрочный уход, скажем, по примеру Бориса Ельцина?

— Думаю, как раз в этом и будет заключаться главная неожиданность. Кураторы политического блока сейчас очень негативно реагируют на словосочетание «транзит власти», которое используется в политологическом дискурсе. Неофициально говорят, что никакого транзита нет, Путин просто подтверждает свои полномочия. Но на самом деле наблюдается транзит власти, потому что политическая система переходит в качественно иное состояние и этот переход не зависит от того, пойдет ли Путин на новый срок или нет. Система уже меняется. И именно потому, что заморозить эти процессы невозможно, я не уверен, что Путин будет оставаться на президентском посту все 6 лет. Если в 2012 году власть придерживалась логики, что нужно проскочить президентские выборы, чтобы не было никаких протестов, как по итогам думских выборов, и можно на 5 лет расслабиться, то после выборов 2018 года расслабляться будет нельзя. Даже до 2021 года, до ожидаемой даты думских выборов. 

Путин пойдет на переизбрание не для того, чтобы весь срок сидеть на своем посту в прежнем статусе, а для того, чтобы подтвердить мандат доверия у населения, потому что раньше в диалоге с элитами он опирался на две ноги. Первая — это его рейтинг среди населения. И этим он гарантировал элите стабильность их активов внутри страны. А вторая — роль интерфейса в отношениях с Западом. Этим он гарантировал элите стабильность ее активов за рубежом. Сейчас вторая составляющая очень серьезно пошатнулась. Значит, необходимо делать упор на первую составляющую. Путину надо подтвердить свои позиции хотя бы внутри страны, доказать, что он по-прежнему является безальтернативным лидером. 

Это дает ему пространство для маневра и проведения конституционной реформы под себя, чтобы ему не вставляли палки в колеса. Как будет меняться конфигурация власти, спрогнозировать невозможно. Но это будет попытка поднять Путина над всеми остальными, а статус института президента, наоборот, понизить. Возможно, будут досрочные выборы в Госдуму, куда пройдет условно либеральная партия во главе с условным Навальным, чтобы она представляла интересы жителей крупных городов, которые сейчас никто не представляет. 

Возможно, запустят компиляцию различных вариантов конституционной реформы либо вообще похоронят существующие варианты. Целостно спрогнозировать контуры реформы пока нельзя, но можно уверенно сказать, что политическая система России существенно трансформируется в ближайшие несколько лет. Произойдет это точно до 2024 года, а скорее даже до 2021 года. Система, которая существовала у нас последние 17 лет, уходит в прошлое, ей осталось от силы два-три года. 

про Любовь — Знак перемен

Противоположность любви — не отвращение и даже не равнодушие, а ложь.
С.Довлатов
Любовь как слово
Любовь в фантазиях и реальности
Любовь как фантазм и Реальное
МТ про Любовь

Любовь как слово

Сказав: я вас люблю, вы тем самым объявляете о своей любви к языку. Стало быть, речь уже идет о своего рода разрыве и неверности..
Жан Бодрийяр

Артикулируя слово «любовь», мы попадаем в ловушку предопределённостей структуры символического пространства. Т.е. каждый за этим означающим «любовь» понимает конфигурацию смысловых штампов, заготовленных языком. А ещё точнее, язык проговаривает нас, т.к. мы, используя слово, подвергаемся акту причинения власти означающего и бессознательно становимся в место, в ячейку культурной матрицы под ярлычком «любовь».
Влюбленный не понимает своего состояния и не умеет его выразить.
Сократ

Любовь в фантазиях и реальности

«Мир знает лишь описания несчастной любви», — не помню чьи слова, но мысль понятна. Действительно, в истории литературы и искусства мы видим, что примеры благополучности редко привлекают внимание. Культурная перспектива в этом смысле представлена Толстым в первой строке «Анны Каренины»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Подробности несчастий, любовных испытаний и перипетий наполняют основным содержанием произведения литературы и искусства. Соответственно человека, вписанного в культуру сложно заподозрить в ожидании стрелы Амура как блага.

Смертного зятя иметь не надейся, несчастный родитель:
Будет он дик и жесток, словно ужасный дракон.
Он на крылах облетает эфир и всех утомляет,
Раны наносит он всем, пламенем жгучим палит.
Даже Юпитер трепещет пред ним и боги боятся.
Стиксу внушает он страх, мрачной подземной реке.
Апулей (описание Амура-Эроса в пророчестве)

Любовь – устремление пробуждающейся Души к Творчеству. И только преодолев испытания Афродиты Психея нашла союз с Эросом.

Однако, если вглядеться в «хотение» любви нашего времени, ожидания оказываются далёкими от необходимости преодоления терний и исключают возможность проживания боли оживления души. Чаяния наших дней сплошь «гламурно-рафинированный-позитив». Теперь подразумевается, что любовь – это что-то такое, когда становиться очень «хорошо». Почему известное испокон веков «любовь зла, полюбишь и козла» ныне бескомпромиссно отвергается? И рогатые парнокопытные сокровища остаются не замеченными на обочине скоростной трассы в Город Принцев и Принцесс?

Если присмотреться к шедеврам современной поп-культуры, можно обоснованно поспорить с актуальностью несчастных историй любви. Хэппи-энд делает кассу, «экономика должна быть экономной», накопление капитала – высшая добродетель. Получите завёрнутую в броский фантик с изображением романтического натюрморта жвачку «Love is». Заплатите и имейте на здоровье.

По Фромму, любовь по принципу обладания заместила любовь по принципу бытия, и воспринимается как разменная вещь. «Обладание относится к вещам, а вещи стабильны и поддаются описанию. Бытие же относится к опыту, а человеческий опыт в принципе невозможно описать. Полностью поддается описанию лишь наша persona маска, которую носит каждый из нас, «я», которое мы представляем, ибо эта persona есть вещь. Напротив, живое человеческое существо не некий мертвый, застывший образ и потому не может быть описано как вещь. Фактически живое человеческое существо вообще невозможно описать.»

Адольф Гуггенбюль-Крейг в своей книге «Брак умер, да здравствует брак» разводит понятия блага (потребительского) и счастья (индивидуации). Так вот описать категорию блага не составляет труда, а вот детерминировать счастье, как движение к самости не представляется возможным.

Тем временем, в царстве потребления любовь – это благо, которое овеществлено, достижимо и понятно. В товарно-денежных отношениях нет места чему-то такому что «невозможно описать». Дураков не найдётся свои кровные платить «не понятно за что», «ещё и мучиться потом». Инвестируются только проекты в духе «Дом-2 построй свою любовь». Вкалывают психологи, социологи, маркетологи и прочие социально адаптированные (приматы). Всем всё понятно, кроме некоторых «маргиналов» типа братьев Самойленко с текстами «Агаты Кристи».

А где она живёт, вечная любовь?
Уж я то к ней всегда готов.
Вечная любовь, чистая мечта,
Нетронутая ТИ-ШИ-НА!

Ну и ещё некоторые отщепенцы типа Хиллмана с «нелепостями» подобного рода:
«Любовь не является результатом работы над чем-то. Поэтому психотерапевтический подход к любви, к выяснению отношений, может выявить нарушения коммуникаций между людьми, блокировку выражения чувств, привычки бесчувствия, но не в силах высвободить переживание любви. Ее вообще нельзя достичь тем или иным старанием. Прекрасное и чувственное — вот обиталище любви. И когда эта любовная ипостась не действует, партнер становится немного похожим на верблюда, медленно вышагивающего под тяжким бременем обязательств через пустыню отношений, таща свою ношу и ношу другого. Не удивительно, что верблюды плюются.»

Так, фантазия на тему любви становится всё более далекой от реальности. Люди нагрезили лук Амура в своих руках и снабдили виртуальное устройство точным прицелом рациональности, которая явно предпочитает свинцовые стрелы золотым*.  Похоже, только этим виртуальным вооружением и остаётся сейчас пользоваться, чтобы создать видимость выстрела в сердце, облачённое в бронежилет для защиты от меткости божества.
* Золотые — зарождающие любовь, свинцовые  — ее убивающие.

Любовь как фантазм и Реальное

Далее хочу подключить другой уровень сложности: мысль Лакана. На уровне моего понимания Лакана, его идеи безусловно перекликаются с отмеченным выше, однако заглубление смысла с переходом от фантазии к фантазму и от реальности к Реальному значительно изменяет качество дискурса. Даже небольшое усилие в этом направлении даёт ощутимый эффект расширения восприятия вопроса.

Итак, фантазм – это особый продукт воображения, который придает устойчивость бытию человека и структурирует его желание. Фантазм следует отличать от мира фантазий или деятельности воображения в целом. При этом, фантазм репрезентирует не только структуру человеческой экзистенции, но и в целом основу существования социальной действительности. В фантазме желание не исполняется, а конституируется, получает свои объекты. С помощью фантазма мы «учимся желать». Лакан противопоставляет фантазматической конструкции реальности – Реальное, парадоксальную инстанцию, соответствующую тому, что Фрейд называл «ядром нашего существования», которого человек избегает в «реальности» фантазма, и которое, как «травматическое ядро, не поддаётся символизации». Символизация, согласно Лакану, есть процесс омертвления, истощения, опустошения полноты Реального, которой характеризуется живое тело. И в то же самое время, Реальное – это продукт, остаток процесса символизации, ее «останки». В Реальном нет никакой пустоты, никакой нехватки, нехватка вводится исключительно процессом символизации.

В итоге формула: «любить – значит давать то, чего не имеешь, и не давать то, что имеешь». Давать то, чего не имеешь – это и значит передавать обжигающую пустоту Вещи, das Ding, которая «в тебе более тебя», Вещи как объекта-причин. Любовь по Лакану – это сущностная случайность встречи с Реальным, в одном ряду с рождением и смертью. Лакан разделяет желание и любовь, понимая последнюю именно как дар: любить – это не просто пассивно воспринимать и поддерживать свою нехватку, а дарить эту нехватку, принимать на себя контрабандистский риск перепродавать то, что тебе самому не принадлежит, риск, связанный с прекращением не только самой логики владения, но и с выходом за пределы своей субъективности. Опыт любви позволяет найти нечто по ту сторону самого себя. И по моему, в пределе психоаналитический структурализм Лакана поддаётся энантиодромическому (обратному) эффекту.

МТ про Любовь

Ниже провожу краткое описание МТ, состоявшегося на занятии группы на тему «про Любовь». Кроме важных для каждого пометок, этот Театр принёс исключительный инсайт, который был связан с НАМЁКОМ на вопрос, не имеющий ответа. Если 2-ой части формулы любви Лакана «не давать то, что имеешь» ещё можно присвоить какой-то смысл, вроде того что «любое взаимодействие на уровне символического, обозначенного, овеществлённого НЕ есть любовь». То что это за такой Дар Нехватки, который (по Лакану) единственный отдаётся в любви, и который ты не имеешь и иметь не можешь, совсем не понятно и никогда понятным стать не сможет.

Запрос Группы: тема занятия «про Любовь», что есть Дар?
Запрос запросивца: «хочу любовь, семью, детей»

Фигуры:
Л. на уровне копчикового объёма
Л. на уровне мочеполового объёма
Л. на уровне пупочного объёма
Л. на уровне грудного объёма
Те, кого я хочу, но которые не хотят меня
Те, которые меня хотят, но кого не хочу я
Л. как желание и благо (Лакан+ГуггенбюльКрейг)
Л. как Дар и счастье (Лакан+ГуггенбюльКрейг)
Дар, того что я не имею (по Лакану)

Передача фигурам состояний позволила сразу же проявить реальность запросивца:
•    Фигура «Л. на уровне копчикового объёма» — состояние спокойное (мальчик 5-ти лет). Позже выяснилось, что в этом возрасте было принято решение прервать связь с мужской линией рода и выживать по свои правилам.
•    Фигура «Л. на уровне мочеполового объёма» в позе «блокировка»
•    Фигура «Л. на уровне пупочного объёма» Чётко выраженное доминирующие поведение, т.е. любить для запросивца – это скорее контролировать и обладать, плюс чётко и структурировано понимать.
•    Фигура «Л. на уровне грудного объёма» — забилась в угол
•    Фигура «Те, кого я хочу, но которые не хотят меня» — проявился образ матери. Интерпретация: в девушках привлекает типаж матери, но в соблюдении табу на инцест происходит бессознательное дистанцирование в угоду Закону Отца. Запросивец воспитывался без отца и транслятором Закона выступила его мать, что только усугубило ситуацию.
•    Фигура «Те, которые меня хотят, но кого не хочу я» — состояние забитое.
•    Фигура «Л. как желание и благо» активное, наполненное состояние (см. запрос))
•    Фигура «Л. как Дар и счастье» рухнула, распластавшись на полу
•    Фигура «Дар, того что я не имею» в состоянии телесной ломки забилась в угол.

По ходу этого театра, ключевым моментом стало введение фигуры деда по отцовской линии, который мог передать ресурс любви как дара и счастья (по принципу бытия). Процесс продвигался, преодолевая мощное сопротивление запросивца 4 часа в сверхдинамичном режиме. Кроме частных результатов, была получена отсылка к сути вопроса о Даре Нехватки, который невозможно подарить. Фигура Дара в течение всего процесса сохраняла связь с фигурой «Те, которые меня хотят, но кого не хочу я» …

Стрела падает туда, куда ей захочется; нам остается только следовать за ней.
Джеймс Хиллман

Люстрация должна быть люстрационной — РТ на русском

Михаил Шахназаров

журналист, публицист, писатель

Помнится, Леонид Ильич Брежнев произнёс следующую фразу: «Экономика должна быть экономной». Тут же появились кухонные шутки наподобие «Масло должно быть маслянистым», «Асфальт должен быть асфальтным» и «Маразм должен быть маразматичным». Услышав очередное заявление президента Украины, тут же вспомнил генерального секретаря ЦК КПСС, времена правления которого Зеленский в силу молодости помнить попросту не может.

Также по теме

«Лишить возможности участвовать в управлении»: Зеленский намерен люстрировать Порошенко и его соратников

Владимир Зеленский намерен провести люстрацию высокопоставленных чиновников, в том числе бывшего президента Петра Порошенко и членов…

И вот в этом выступлении, которое многие сочли здравым, Зеленский говорит о необходимости начала кампании, с которой на Украине многие уже хорошо знакомы. Да что там на Украине! Кадры распихивания по мусорным контейнерам оплёванных чиновников и депутатов Незалежной обошли весь мир. Помню, тогда знакомый норвежец спросил меня: «Это театр или они такие дикие?» Немного подумав, ответил, что это новая европейская политическая культура и её проводники и пропагандисты. Итак, президент Зеленский решил поговорить о том, что у него наболело. Именно так он начал свой пламенно-эротичный спич.

Да-да, украинский главнокомандующий вшивает нити эротизма в любое своё обращение, дабы отвлекать от приготовления борща и галушек украинских домохозяек. Они стругают капусту, лепят вареники, а сами закатывают глаза к потолку и наслаждаются чарующей хрипотцой главы государства. А наболело у главы за чиновников и люстрацию. Вот что он заявил: «Для чего нужны народные депутаты, которые оставляют неприкосновенность, узаконивают незаконное обогащение, просто не ходят на работу? Для чего министры рассказывают, что украинцы очень много едят, — которые строят дороги только в собственном Facebook и рожают детей в Америке, которые угробили здоровье нации?»

Вроде бы звучит неплохо, правда? Но я объясню пану Зеленскому, для чего нужны эти люди. А нужны они для того, чтобы поддерживать на плаву ту самую систему, что была создана на Украине. И одним из создателей этой системы был Игорь Коломойский, заверяющий всех, что редко общается с Зеленским и уж точно ему не покровительствует. Свежо предание, но именно Коломойский и его окружение вкладывают в уста Зеленского слова о необходимости борьбы с коррупцией и казнокрадством. Что нужно для успешной борьбы с коррупцией? Правильно! Её нужно возглавить. Или? Или полностью смести то, что имеют, и попытаться хотя бы уменьшить объёмы воровства. Именно уменьшить, потому как полностью искоренить это зло на Украине не удастся.

«Нас обвиняют в том, что мы хотим отменить люстрацию. Чтобы все поняли, что мы не собираемся отменять люстрацию, мы предлагаем её усилить», — продолжил Зеленский.

Это хорошо, это дело нужное. И что? Снова людей будете по мусорникам рассовывать или суду предадите? И кого вы собрались люстрировать, пан президент?

Также по теме

Послы G7 раскритиковали законопроект Зеленского о люстрации Порошенко

Послы стран G7 подвергли критике проект закона президента Украины Владимира Зеленского, предусматривающего люстрацию. ..

А вот и предварительный состав: «Предлагаю в перечень должностей, подпадающих под люстрацию, добавить: президента Украины, всех народных депутатов Украины, председателя Верховной рады, членов правительства, генерального прокурора, председателя СБУ, глав Антимонопольного комитета и Фонда госимущества, председателей Государственной фискальной службы и таможни, секретаря СНБО, руководителей оборонных предприятий, занимающих должности с 23 февраля 2014 года до 19 мая 2019 года. Этот законопроект — лишь общественная оценка их деятельности».

Господин Зеленский, можно сказать, взял с места в карьер. Борзо так, мощно взял. Но вот какая интересная перспектива вырисовывается. Считается, что и сам нынешний президент, и его окружение далеки от идеалов людей честных, порядочных и ничем не запятнанных — взять вывод денег в офшоры самим Зеленским. А у тех, кого хочет люстрировать новоизбранный президент, есть масса компромата, способного доказать, что лозунг «Выбрали по приколу» оказался настолько прикольным, что хоть волком вой.

И что нужно сделать для того, чтобы этот компромат не превратился в селевой поток? Выкупить его у владельцев, запугать их, договориться на бартер? Может быть. Только вот чересчур много работы — и работы невыполнимой. Потому как всегда найдутся люди, заинтересованные в другом результате. Поэтому все разговоры Зеленского о люстрации — это не более чем предвыборный пиар-ход. У его команды сейчас много таких ходов будет. Банальных, читаемых и безуспешных.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Любовь должна быть обоюдной. Фельетоны, статьи, речи

Любовь должна быть обоюдной

Весной приятно поговорить о достижениях. Деревья, почки, мимозы в кооперативных будках — все это располагает. В такие дни не хочется кусать собратьев по перу и чернилам. Их хочется хвалить, прославлять, подымать на щит и в таком виде носить по всему городу.

И — как грустно — приходится говорить о недостатках. А день такой пленительный. Обидно, товарищи. Но весна весной, а плохих книг появилось порядочно — толстых, непроходимых романов, именинных стишков, а также дохлых повестей. Дохлых по форме и дохлых по содержанию.

Чем это объяснить?

Вот некоторые наблюдения.

В издательство входит обыкновенный молодой человек со скоросшивателем в руках. Он смирно дожидается своей очереди и в комнату редактора вступает, вежливо улыбаясь.

— Тут я вам месяц назад подбросил свой романчик…

— Как называется?

— «Гнезда и седла».

— Да… «Гнезда и седла». Я читал. Читал, читал. Знаете, он нам не подойдет.

— Не подойдет?

— К сожалению. Очень примитивно написано. Даже не верится, что автор этого произведения — писатель.

— Позвольте, товарищ. Я — писатель. Вот пожалуйста. У меня тут собраны все бумаги. Членский билет горкома писателей. Потом паспорт. Видите, проставлено: «Профессия — писатель».

— Нет, вы меня не поняли. Я не сомневаюсь. Но дело в том, что такую книгу мог написать только неопытный писатель, неквалифицированный.

— Как неквалифицированный? Меня оставили при последней перерегистрации. Видите, тут отметка: «Продлить по 1 августа 1934 года». А сейчас у нас апрель, удостоверение еще действительно.

— Но это же, в общем, к делу не относится. Ну, подумайте сами, разве можно так строить сюжет? Ведь это наивно, неинтересно, непрофессионально.

— А распределитель?

— Что распределитель?

— Я состою. Вот карточка. Видите? А вы говорите — непрофессионально.

— Не понимаю, при чем тут карточка?

— Не понимаете? И очень печально, товарищ. Раз я в писательском распределителе — значит, я хороший писатель. Кажется, ясно?

— Возможно, возможно. Но это не играет роли. Разве так работают? В первой же строчке вы пишете: «Отрогин испытывал к наладчице Ольге большого, серьезного, всепоглощающего чувства». Что это за язык? Ведь это нечто невозможное!

— Как раз насчет языка вы меня извините. Насчет языка у меня весьма благополучно. Всех ругали за язык, даже Панферова, я все вырезки подобрал. А про меня там ни одного слова нет. Значит, язык у меня в порядке.

— Товарищ, вы отнимаете у меня время. Мы не можем издать книгу, где на каждой странице попадаются такие метафоры: «Трамваи были убраны флагами, как невесты на ярмарке». Что ж, по-вашему, невесты на ярмарках убраны флагами? Просто чепуха.

— Это безответственное заявление, товарищ. У меня есть протокол заседания литкружка при глазной лечебнице, где я зачел свой роман. И вот резолюция… Сию минуточку, я сейчас ее найду. Ага! «Книга „Гнезда и седла“ радует своей красочностью и бодрой образностью, а также написана богатым и красивым языком». Шесть подписей. Пожалуйста. Печать. И на этом фронте у меня все благополучно.

— Одним словом, до свидания.

— Нет, не до свидания. У меня к вам еще одна бумажка есть.

— Не надо мне никакой бумажки. Оставьте меня в покое.

— Это записка. Лично вам.

— Все равно.

— От Ягуар Семеныча.

— От Ягуар Семеныча? Дайте-ка ее сюда. Да вы присядьте. Так, так. Угу. М-м-мда. Не знаю. Может быть, я ошибся. Хорошо, дам ваши «Гнезда» прочесть еще Тигриевскому. Пусть посмотрит. В общем, заходите завтра. А примерный договор пока что набросает Марья Степановна. Завтра и подпишем. Хорошее там у вас место есть, в «Седлах»: Отрогин говорит Ольге насчет идейной непримиримости. Отличное место. Ну, кланяйтесь Ягуару.

«Гнезда и седла» появляются на рынке в картонном переплете, десятитысячным тиражом, с портретом автора и длинным списком опечаток. Автор ходит по городу, высматривая в книжных витринах свое творение, а в это время на заседании в издательстве кипятится оратор:

— Надо, товарищи, поднять, заострить, выпятить, широко развернуть и поставить во весь рост вопросы нашей книжной продукции. Она, товарищи, отстает, хромает, не поспевает, не стоит на уровне…

Он еще говорит, а в другом издательстве, перед другим редактором стоит уже другой автор.

Новый автор — в шубе, с круглыми плечами, с громадным галалитовым мундштуком во рту и в бурках до самого паха. Он не тихий, не вкрадчивый. Это бурный, громкий человек, оптимист, баловень судьбы. О таких подсудимых мечтают начинающие прокуроры.

Он не носит с собой удостоверений и справок. Он не бюрократ, не проситель, не нудная старушка из фельетона, пострадавшая от произвола местных властей. Это пружинный замшевый лев, который, расталкивая плечами неповоротливых и мечтательных бегемотов, шумно продирается к водопою.

Его творческий метод прост и удивителен, как проза Мериме.

Он пишет один раз в жизни. У него есть только одно произведение. Он не Гете, не Лопе де Вега, не Сервантес, нечего там особенно расписываться. Есть дела посерьезней. Рукопись ему нужна, как нужен автогенный аппарат опытному шниферу для вскрывания несгораемых касс.

То, что он сочинил, может быть названо бредом сивой кобылы. Но это не смущает сочинителя.

Он грубо предлагает издательству заключить с ним договор. Издательство грубо отказывает. Тогда он грубо спрашивает, не нужна ли издательству бумага по блату. Издательство застенчиво отвечает, что, конечно, нужна. Тогда он вежливо спрашивает, не примет ли издательство его книгу. Издательство грубо отвечает, что, конечно, примет.

Книга выходит очень быстро, в рекордные сроки. Теперь все в порядке. Автогенный аппарат сделал свое дело. Касса вскрыта. Остается только унести ее содержимое.

Сочинитель предъявляет свою книгу в горком писателей, заполняет анкету («под судом не был, в царской армии был дезертиром, в прошлом агент по сбору объявлений, — одним словом, всегда страдал за правду»), принимается в союз, получает живительный паек. Вообще он с головой погружается в самоотверженную работу по улучшению быта писателей. Он не только не Сервантес, он и не Дон-Кихот, и к донкихотству не склонен. Первую же построенную для писателей квартиру он забирает себе. Имея книгу, членство, особый паек, даже автомобиль, он обладает всеми признаками высокохудожественной литературной единицы.

Теперь единицу, оснащенную новейшей техникой, поймать чрезвычайно трудно. Сил одной милиции не хватит: тут нужны комбинированные действия всех карательных органов с участием пожарных команд, штурмовой авиации, прожекторных частей и звукоуловителей.

А оратор в издательстве все еще стоит над своим графином и, освежая горло кипяченой водой, жалуется:

— Что мы имеем, товарищи, в области качества книжной продукции? В области качества книжной продукции мы, товарищи, имеем определенное отставание. Почему, товарищи, мы имеем определенное отставание в области качества книжной продукции? А черт его знает, почему мы имеем в области качества книжной продукции определенное отставание!

Тут вносят чай в пивных стопках, стоящих по шесть штук сразу в глубокой тарелке для борща. И вопросы книжной продукции глохнут до следующего заседания.

Между тем совсем не нужно тратить кубометры кипяченой воды и загружать глубокие тарелки стопками с чаем, чтобы понять сущность дела. Плохих произведений всегда было больше, чем хороших. Всегда в издательства, помимо талантливых вещей, носили, носят и будут носить всяческую чушь и дичь. Дело обычное, ничего страшного в этом нет. Надо только устроить так, чтобы плохая рукопись не превратилась в книгу. Это обязанность редакторов.

А редактора нередко бывают малодушны, иногда некультурны, иногда неквалифицированны, иногда читают записки, не относящиеся к делу, иногда в них просыпается дух торговли — все иногда бывает.

И к свежему голосу растущей советской литературы примешивается глухое бормотание бездарностей, графоманов, искателей выгод и неучей.

А в литературных делах надо проявлять арктическое мужество.

Не надо делать скидок по знакомству, не надо понижать требований, не надо давать льгот, не надо так уж сильно уважать автора за выслугу лет, не подкрепленную значительными трудами.

Читателю нет дела до литературной кухни. Когда к нему попадает плохая книга, ему все равно, чьи групповые интересы состязались в схватке и кто эту книгу с непонятной торопливостью включил в школьные хрестоматии. Он с отвращением листает какие-нибудь «Гнезда» или «Седла», жмурится от ненатуральных похождений диаграммно-схематического Отрогина и на последней странице находит надпись: «Ответственный редактор 3. Тигриевский». Так как записка Ягуар Семеныча к книге не приложена, то никогда читателю не понять тонких психологических нюансов, побудивших товарища Тигриевского пустить «Седла» в печать. И пусть не обманываются редактора таких книг. Читатель редко считает их ответственными, потому что никакой ответственности они, к сожалению, не несут.

Вот какие неприятные слова приходится говорить радостной весной текущего хозяйственного года. Не сладкое это занятие — портить отношения с отдельными собратьями и делать мрачные намеки. Куда приятнее сидеть вдвоем за одним столиком и сочинять комический роман. Ах, как хорошо! Окно открыто, ветер с юга, чернильница полна до краев. А еще лучше поехать с собратьями целой бригадой куда-нибудь подальше, в Кахетию, в Бухару, в Боржом, что-нибудь такое обследовать, установить связи с местной общественностью, дать там какую-нибудь клятву. Не очень, конечно, обязывающую клятву — ну, написать повесть из жизни боржомцев или включиться в соревнование по отображению благоустройства бухарского оазиса. А потом вернуться в Москву и дать о поездке беседу в «Литературную газету», мельком упомянув о собственных достижениях.

Но ссориться, так уж ссориться серьезно.

Кроме появившихся на прилавке плохих книг типа «Седла» и «Гнезда», еще больший урон несет советское искусство оттого, что многие хорошие книги могли бы появиться, могли бы быть написаны, но не были написаны и не появились потому, что помешала суетливая, коммивояжерская гоньба по стране и помпезные заседания с обменом литературными клятвами.

Никогда путешествие не может помешать писателю работать. И нет места в мире, где бы с такой родительской заботливостью старались дать писателю возможность все увидеть, узнать и понять, как это делается у нас.

Но внимание и средства уделяются вовсе не затем, чтоб люди партиями ездили за несколько тысяч километров торжественно и скучно заседать.

Как часто деньги, предназначенные для расширения писательских горизонтов, тратятся на создание протоколов о том, что литература нужна нам великая, что язык нам нужен богатый, что писатель нам нужен умный. И как часто, создав такой протокол, бригада мчится назад, считая, что взят еще один барьер, отделяющий ее от Шекспира.

Чтобы приблизиться к литературным вершинам, достойным нашего времени, вовсе нет надобности обзаводиться фанерными перегородками, учрежденскими штатами, секциями и человеком комендантского типа в сапогах, лихо раздающим железнодорожные билеты, суточные и подъемные.

И оргкомитет имеет сейчас, перед писательским съездом, возможность стряхнуть с себя литературную пыль, выставить из писательской шеренги людей, ничего общего с искусством не имеющих.

Людям, в литературе случайным, писать романы или рассказы — долго, трудно, неинтересно и невыгодно. Кататься легче. А вместо писательского труда можно заняться высказываниями. Это тоже легко. К тому же создается видимость литературной и общественной деятельности. Фамилия такого писателя постоянно мелькает в литературных органах. Он высказывается по любому поводу, всегда у него наготове десять затертых до блеска строк о детской литературе, о кустарной игрушке, о новой морали, об очередном пленуме оргкомитета, о связи искусства с наукой, о мещанстве, о пользе железных дорог, о борьбе с бешенством или о работе среди женщин.

И никогда в этих высказываниях нет знания предмета. И вообще обо всех затронутых вопросах говорится глухо. Идет речь о себе самом и о своей любви к советской власти.

Что уж там скрывать, товарищи, мы все любим советскую власть. Но любовь к советской власти — это не профессия. Надо еще работать. Надо не только любить советскую власть, надо сделать так, чтобы и она вас полюбила. Любовь должна быть обоюдной.

Хороши были бы Каманин и Молоков, если б, вместо того чтобы спасать челюскинцев, они сидели в теплой юрте перед столом, накрытым зеленой скатертью, с походным графинчиком и колокольчиком и посылали бы высказывания о своих сердечных чувствах к правительственной комиссии, ко всем ее членам и председателю.

Летать надо, товарищи, а не ползать. Это давно дал понять Алексей Максимович. Это трудно, ох, как трудно, но без этого обойтись нельзя.

Иначе любовь не будет обоюдной.

1934

Экономика от А до Я термины, начинающиеся с I

ЦЕНЫ растут по всем направлениям. Инфляция означает меньшую отдачу от вложенных средств, поскольку подрывает покупательную способность денежной единицы. Инфляция обычно относится к ПОТРЕБИТЕЛЬСКИМ ЦЕНАМ, но ее также можно применить к другим ценам (оптовые товары, ЗАРАБОТКА, АКТИВЫ и т. Д.). Обычно он выражается как годовая процентная ставка изменения НОМЕРА ИНДЕКСА. На протяжении большей части истории человечества инфляция не была важной частью экономической жизни. До 1930 года в течение любого года цены были с такой же вероятностью, что и падение, и рост, и в долгосрочной перспективе эти подъемы и падения обычно компенсировали друг друга.Напротив, к концу 20-го века у 60-летних американцев цены выросли более чем на 1000% в течение своей жизни. Наиболее впечатляющий период инфляции в промышленно развитых странах пришелся на 1970-е годы, отчасти в результате резкого повышения цен на нефть, осуществленного ОПЕК CARTEL. Хотя эти страны в основном восстановили контроль над инфляцией с 1980-х годов, она продолжает оставаться источником серьезных проблем во многих РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ.

Инфляция не нанесла бы большого ущерба, если бы она была предсказуемой, так как каждый мог бы учитывать в своем решении перспективу повышения цен в будущем.На практике это непредсказуемо, а это означает, что люди часто удивляются росту цен. Это снижает экономическую эффективность, не в последнюю очередь потому, что люди меньше рискуют, чтобы свести к минимуму шансы слишком сильно пострадать от ЦЕНОВОГО ШОКА. Чем выше уровень инфляции, тем сложнее предсказать инфляцию в будущем. Действительно, эта неопределенность может привести к тому, что люди потеряют доверие к валюте как средству сбережения. Вот почему ГИПЕР-ИНФЛЯЦИЯ так разрушительна.

Большинство экономистов согласны с тем, что экономика, скорее всего, будет эффективно функционировать при низкой инфляции.В идеале МАКРОЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА должна быть нацелена на стабильные цены. Некоторые экономисты утверждают, что низкий уровень инфляции может быть положительным моментом, если он является результатом ИННОВАЦИЙ. Новые продукты запускаются по высоким ценам, которые быстро снижаются благодаря КОНКУРЕНЦИИ. Большинство экономистов считают, что ДЕФЛЯЦИИ (падение СРЕДНИХ цен) лучше всего избегать.

Чтобы поддерживать низкий уровень инфляции, необходимо знать, что ее вызывает. У экономистов много теорий, но нет абсолютно чугунных выводов. Инфляция, как однажды сказал Милтон ФРИДМАН, «всегда и везде является денежным феноменом».Монетаристы считают, что для стабилизации цен необходимо тщательно контролировать темпы РОСТА ДЕНЕЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ. Однако реализация этого оказалась сложной задачей, поскольку взаимосвязь между показателями денежной массы, определенными монетаристами, и уровнем инфляции, как правило, нарушается, как только лица, определяющие политику, пытаются ее установить. КЕЙНЕЗИАНСКИЕ экономисты считают, что инфляция может происходить независимо от денежных условий. Другие экономисты обращают внимание на важность институциональных факторов, таких как то, устанавливается ли ПРОЦЕНТНАЯ СТАВКА политиками или (предпочтительно) независимым ЦЕНТРАЛЬНЫМ БАНКОМ, и установлен ли этот центральный банк целевым показателем инфляции.

Есть ли связь между инфляцией и уровнем БЕЗРАБОТИЦЫ? В 1950-х годах КРИВАЯ ФИЛЛИПСА, казалось, указывала на то, что политики могут обменять более высокую инфляцию на более низкую безработицу. Более поздний опыт показал, что, хотя инфляция в экономике может снизить безработицу в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе вы получите безработицу, по крайней мере, на таком же высоком уровне, как и раньше, а также рост инфляции. Затем экономисты пришли к идее НАИРУ (уровень безработицы без ускорения инфляции), уровень безработицы, ниже которого инфляция начнет ускоряться.Однако в конце 1990-х годов как в Соединенных Штатах, так и в Великобритании уровень безработицы упал значительно ниже того, что большинство экономистов считало NAIRU, но инфляция не увеличилась. Это заставило некоторых экономистов утверждать, что технологические и другие изменения, вызванные НОВОЙ ЭКОНОМИКОЙ, означают, что инфляция умерла. Традиционалисты говорили, что это просто отдых.

Обзор, типы и экономические показатели

Что такое экономика?

Экономика — это социальная наука, занимающаяся производством, распределением и потреблением товаров и услуг. Он изучает, как люди, предприятия, правительства и страны делают выбор в отношении распределения ресурсов. Экономика фокусируется на действиях людей, основываясь на предположении, что люди действуют рационально, стремясь к наиболее оптимальному уровню выгоды или полезности. Строительными блоками экономики являются исследования труда и торговли. Поскольку существует множество возможных применений человеческого труда и множество различных способов приобретения ресурсов, задача экономики состоит в том, чтобы определить, какие методы дают наилучшие результаты.

Экономику обычно можно разбить на макроэкономику, которая концентрируется на поведении экономики в целом, и микроэкономику, которая фокусируется на отдельных людях и предприятиях.

Ключевые выводы

  • Экономика — это исследование того, как люди распределяют ограниченные ресурсы для производства, распределения и потребления как индивидуально, так и коллективно.
  • Два основных типа экономики: микроэкономика , которая фокусируется на поведении отдельных потребителей и производителей, и макроэкономика , которая исследует экономику в целом в региональном, национальном или международном масштабе.
  • Экономика особенно озабочена эффективностью производства и обмена и использует модели и допущения, чтобы понять, как создавать стимулы и политику, которые будут максимизировать эффективность.
  • Экономисты формулируют и публикуют множество экономических показателей, таких как валовой внутренний продукт (ВВП) и индекс потребительских цен (ИПЦ).
  • Капитализм, социализм и коммунизм — это типы экономических систем.

Понимание экономики

Одним из первых зарегистрированных экономических мыслителей был VIII век до н. Э.C. Греческий фермер / поэт Гесиод, который писал, что для преодоления дефицита необходимо эффективно распределять труд, материалы и время. Но основание современной западной экономической теории произошло намного позже, обычно это связано с публикацией книги шотландского философа Адама Смита в 1776 году «Исследование природы и причин богатства народов» в 1776 году.

Принцип (и проблема) экономики состоит в том, что люди имеют неограниченные потребности и живут в мире ограниченных средств. По этой причине экономисты считают концепции эффективности и производительности первостепенными.По их мнению, повышение производительности и более эффективное использование ресурсов может привести к более высокому уровню жизни.

Несмотря на это мнение, экономика была уничижительно известна как «мрачная наука» — термин, введенный шотландским историком Томасом Карлайлом в 1849 году. Он использовал его для критики либеральных взглядов на расу и социальное равенство современных экономистов, таких как Джон Стюарт Милль, хотя некоторые комментаторы предполагают, что Карлайл на самом деле описывал мрачные предсказания Томаса Роберта Мальтуса о том, что рост населения всегда будет опережать поставки продовольствия.

Виды экономики

Изучение экономики обычно делится на две дисциплины.

Микроэкономика фокусируется на том, как отдельные потребители и фирмы принимают решения; такими индивидуальными единицами принятия решений могут быть отдельное лицо, семья, бизнес / организация или правительственное учреждение. Анализируя определенные аспекты человеческого поведения, микроэкономика пытается объяснить, как они реагируют на изменения цен и почему они требуют того, что они делают при определенных уровнях цен.Микроэкономика пытается объяснить, как и почему разные товары оцениваются по-разному, как люди принимают финансовые решения и как люди лучше всего торгуют, координируют и сотрудничают друг с другом. Темы микроэкономики варьируются от динамики спроса и предложения до эффективности и затрат, связанных с производством товаров и услуг; они также включают то, как разделен и распределяется труд; как бизнес-фирмы организованы и функционируют; и как люди подходят к теории неопределенности, риска и стратегических игр.

Макроэкономика изучает экономику в целом как на национальном, так и на международном уровне, используя сильно агрегированные экономические данные и переменные для моделирования экономики. Его фокус может включать отдельный географический регион, страну, континент или даже весь мир. Его основные области изучения — повторяющиеся экономические циклы и широкий экономический рост и развитие. Изучаемые темы включают внешнюю торговлю, государственную фискальную и денежно-кредитную политику, уровень безработицы, уровень инфляции и процентных ставок, рост общего объема производства, отражаемый изменениями в валовом внутреннем продукте (ВВП), и бизнес-циклы, которые приводят к расширению, подъемы, спады и депрессии.

Микро- и макроэкономика взаимосвязаны. Совокупные макроэкономические явления, очевидно и буквально, представляют собой всего лишь совокупность микроэкономических явлений. Однако эти две ветви экономики используют очень разные теории, модели и методы исследования, которые иногда кажутся противоречащими друг другу. Интеграция основ микроэкономики в макроэкономическую теорию и исследования сама по себе является важной областью исследований для многих экономистов.

Школы экономической теории

В экономической науке существует множество конкурирующих, конфликтующих или иногда дополняющих друг друга теорий и школ мысли.

Экономисты используют множество различных методов исследования от логического вывода до чистого интеллектуального анализа данных. Экономическая теория часто развивается посредством дедуктивных процессов, в том числе математической логики, где последствия конкретной человеческой деятельности рассматриваются в рамках «средств-целей». Этот тип экономики делает вывод, например, что для отдельных лиц или компаний более эффективно специализироваться на определенных видах труда, а затем торговать для удовлетворения своих других потребностей или желаний, а не пытаться производить все, что им нужно или нужно самостоятельно.Это также демонстрирует, что торговля наиболее эффективна, когда она координируется посредством обмена или денег. Выведенные таким образом экономические законы, как правило, носят очень общий характер и не дают конкретных результатов: они могут сказать, что прибыль побуждает новых конкурентов выходить на рынок, но не обязательно, сколько из них будет это делать. Тем не менее, они предоставляют ключевую информацию для понимания поведения финансовых рынков, правительств, экономики и решений, принимаемых людьми за этими организациями.

Другие отрасли экономической мысли делают упор на эмпиризме, а не на формальной логике — в частности, на методах логического позитивизма, которые пытаются использовать процедурные наблюдения и фальсифицируемые тесты, связанные с естественными науками.Некоторые экономисты даже используют прямые экспериментальные методы в своих исследованиях, когда испытуемых просят принять смоделированные экономические решения в контролируемой среде. Поскольку истинные эксперименты могут быть трудными, невозможными или неэтичными для использования в экономике, экономисты-эмпирики в основном полагаются на упрощающие предположения и анализ ретроактивных данных. Однако некоторые экономисты утверждают, что экономика не очень хорошо подходит для эмпирической проверки и что такие методы часто дают неправильные или непоследовательные ответы.

Два самых распространенных в макроэкономике — монетаристский и кейнсианский.Монетаристы — это ветвь кейнсианской экономики, которые утверждают, что стабильная денежно-кредитная политика является лучшим курсом для управления экономикой, и в остальном часто имеют в целом благоприятные взгляды на свободные рынки как лучший способ распределения ресурсов. Напротив, другие кейнсианские подходы отдают предпочтение налогово-бюджетной политике, проводимой активным правительством, чтобы управлять нерациональными рыночными колебаниями и рецессиями, и считают, что рынки часто плохо справляются с распределением ресурсов сами по себе.

Экономические показатели

Экономические показатели — это отчеты, в которых подробно описаны экономические показатели страны в определенной области.Эти отчеты обычно публикуются периодически правительственными агентствами или частными организациями, и они часто оказывают значительное влияние на рынки акций, фиксированного дохода и форекс, когда они публикуются. Они также могут быть очень полезны инвесторам для оценки того, как экономические условия будут двигать рынки, и для принятия инвестиционных решений.

Ниже приведены некоторые из основных экономических отчетов и индикаторов США, используемых для фундаментального анализа.

Валовой внутренний продукт (ВВП)

Валовой внутренний продукт (ВВП) многими считается самым широким показателем экономических показателей страны. Он представляет собой общую рыночную стоимость всех готовых товаров и услуг, произведенных в стране в конкретный год или другой период (Бюро экономического анализа выпускает регулярный отчет во второй половине каждого месяца). Многие инвесторы, аналитики и На самом деле трейдеры сосредотачиваются не на окончательном годовом отчете по ВВП, а скорее на двух отчетах, выпущенных за несколько месяцев до этого: предварительном отчете по ВВП и предварительном отчете. Это связано с тем, что окончательный показатель ВВП часто считается запаздывающим индикатором, то есть он может подтвердить тенденцию, но не может предсказать тенденцию.По сравнению с фондовым рынком, отчет о ВВП несколько похож на отчет о прибылях и убытках публичной компании на конец года.

Розничная продажа

Отчет о розничных продажах, составляемый Министерством торговли в середине каждого месяца, внимательно отслеживается и измеряет общие поступления или долларовую стоимость всех товаров, проданных в магазинах. В отчете оценивается общий объем проданных товаров на основе выборки данные розничных продавцов по всей стране — цифра, которая служит индикатором уровня потребительских расходов.Поскольку потребительские расходы составляют более двух третей ВВП, этот отчет очень полезен для определения общего направления экономики. Кроме того, поскольку данные отчета основаны на продажах за предыдущий месяц, это своевременный индикатор. Содержание отчета о розничных продажах может вызвать нестабильность на рынке выше нормальной, и информация в отчете также может быть использована для измерения инфляционного давления, влияющего на ставки ФРС.

Промышленное производство

Отчет о промышленном производстве, ежемесячно публикуемый Федеральной резервной системой, сообщает об изменениях в производстве на заводах, шахтах и ​​коммунальных предприятиях США.S. Одной из тщательно отслеживаемых мер, включенных в этот отчет, является коэффициент использования производственных мощностей, который оценивает долю производственных мощностей, которая используется, а не простаивает в экономике. Для страны предпочтительно видеть возрастающие значения производство и загрузка производственных мощностей на высоком уровне. Как правило, загрузка производственных мощностей в диапазоне 82–85% считается «ограниченной» и может повысить вероятность роста цен или дефицита предложения в ближайшем будущем. Уровни ниже 80% обычно интерпретируются как «слабость» в экономике, которая может увеличить вероятность рецессии.

Данные о занятости

В первую пятницу каждого месяца Бюро статистики труда (BLS) публикует данные о занятости в отчете, который называется «Несельскохозяйственная занятость». Как правило, резкий рост занятости свидетельствует о благополучном экономическом росте. Точно так же потенциальные сокращения могут быть неизбежными, если произойдет значительное снижение. Хотя это общие тенденции, важно учитывать текущее положение экономики. Например, сильные данные о занятости могут вызвать укрепление валюты, если страна недавно переживала экономические проблемы, потому что рост может быть признаком экономического здоровья и восстановления. И наоборот, в перегретой экономике высокая занятость также может привести к инфляции, которая в этой ситуации может сдвинуть валюту вниз.

Индекс потребительских цен (ИПЦ)

Индекс потребительских цен (ИПЦ), также выпускаемый BLS, измеряет уровень изменений розничных цен (затраты, которые платят потребители) и является эталоном для измерения инфляции. Используя корзину, представляющую товары и услуги в экономике, ИПЦ сравнивает изменения цен месяц за месяцем и год за годом.Этот отчет является одним из наиболее важных доступных экономических индикаторов, и его публикация может повысить волатильность на рынках акций, фиксированного дохода и форекс. Более высокий, чем ожидалось, рост цен считается признаком инфляции, которая, вероятно, вызовет обесценивание базовой валюты.

Типы экономических систем

На протяжении истории общества организовывали свои ресурсы множеством различных способов, решая, как использовать доступные средства для достижения индивидуальных и общих целей.

Примитивизм

В примитивных аграрных обществах люди, как правило, сами удовлетворяют все свои потребности и желания на уровне семьи или племени. Семьи и племена будут строить свои собственные жилища, выращивать свой урожай, охотиться на свою дичь, шить себе одежду, печь себе хлеб и т. Д. Эта экономическая система определяется очень слабым разделением труда и, как следствие, низкой производительностью, высокой степенью вертикальной интеграции производственных процессов внутри домохозяйства или деревни для производства товаров, а также взаимного обмена, основанного на отношениях внутри и между семьями или племенами, а не на рыночных сделках.В таком примитивном обществе концепции частной собственности и принятия решений в отношении ресурсов часто применяются на более коллективном уровне семейной или племенной собственности на производственные ресурсы и общее богатство.

Феодализм

Позже, по мере развития цивилизаций, возникли экономики, основанные на производстве социальными классами, такие как феодализм и рабство. Рабство связано с производством порабощенных людей, лишенных личной свободы или прав и считающихся собственностью своего владельца.Феодализм представлял собой систему, в которой класс дворянства, известный как лорды, владел всеми землями и сдавал в аренду небольшие участки крестьянам для ведения сельского хозяйства, при этом крестьяне передавали большую часть своей продукции лорду. Взамен лорд предлагал крестьянам относительную безопасность и защищенность, в том числе жилье и пищу.

Капитализм

Капитализм возник с наступлением индустриализации. Капитализм определяется как система производства, при которой владельцы бизнеса (предприниматели или капиталисты) организуют производственные ресурсы, включая инструменты, рабочих и сырье, для производства товаров для продажи с целью получения прибыли, а не для личного потребления.При капитализме рабочих нанимают в обмен на заработную плату, владельцам земли и природных ресурсов выплачивается рента или роялти за использование ресурсов, а владельцам ранее созданного богатства выплачиваются проценты за то, чтобы они отказались от использования части своего богатства, чтобы предприниматели могут брать их в долг для выплаты заработной платы и арендной платы, а также для покупки инструментов для использования наемными работниками. Предприниматели наилучшим образом оценивают будущие экономические условия, чтобы решить, какие товары производить, и получают прибыль, если решают хорошо, или терпят убытки, если судят плохо.Эта система рыночных цен, прибыли и убытков в качестве механизма выбора того, кто будет решать, как распределять ресурсы для производства, и определяет капиталистическую экономику.

Эти роли (рабочие, владельцы ресурсов, капиталисты и предприниматели) представляют функции в капиталистической экономике, а не отдельные или взаимоисключающие классы людей. Люди обычно выполняют разные роли в отношении различных экономических операций, отношений, организаций и контрактов, стороной которых они являются.Это может происходить даже в одном контексте, например, в кооперативе, принадлежащем сотрудникам, где работники также являются предпринимателями, или владельцем малого бизнеса, который самофинансирует свою фирму из личных сбережений и работает вне домашнего офиса, и таким образом действует одновременно как предприниматель, капиталист, землевладелец и рабочий.

Сегодня Соединенные Штаты и большую часть развитого мира можно охарактеризовать как в целом капиталистические страны с рыночной экономикой .

Социализм

Социализм — это форма кооперативного производственного хозяйства.Экономический социализм — это система производства, в которой существует ограниченная или гибридная частная собственность на средства производства (или другие виды производственной собственности), а система цен, прибылей и убытков не является единственным определяющим фактором, определяющим, кто участвует в производстве. , что производить и как производить. Сегменты общества объединяются для выполнения этих функций

Производственные решения принимаются в процессе коллективного принятия решений, и в экономике некоторые, но не все экономические функции разделяются всеми.Сюда могут входить любые стратегические экономические функции, затрагивающие всех граждан. К ним относятся общественная безопасность (полиция, пожарная служба, EMS), национальная оборона, распределение ресурсов (коммунальные услуги, например, вода и электричество), образование и многое другое. Они часто оплачиваются за счет подоходного налога или налога на использование, взимаемого с оставшихся тактически независимых экономических функций (отдельных граждан, независимых предприятий, внешнеторговых партнеров и т. Д.).

Современный социализм содержит определенные элементы капитализма, такие как рыночный механизм, а также некоторый централизованный контроль над некоторыми ресурсами.Если все больше и больше будет централизоваться экономический контроль, он может со временем стать более похожим на коммунизм. Обратите внимание, что социализм как экономическая система может проявляться и действительно возникает при различных формах правления, от демократического социализма в странах Северной Европы до более авторитарных течений, существующих в других странах.

Коммунизм

Коммунизм — это форма командной экономики, при которой почти вся экономическая деятельность централизована и осуществляется через координацию финансируемых государством центральных плановиков. Теоретическая экономическая мощь общества может быть направлена ​​на благо общества в целом. Выполнить это в реальности намного сложнее, чем в теории, поскольку для этого не требуется конфликтующих или конкурирующих субъектов внутри общества, которые могли бы оспаривать распределение ресурсов. Обратите внимание, что примеры экономического коммунизма в современную эпоху также сочетались с авторитарной формой правления, хотя теоретически это не обязательно.

Определение экономики

Что такое экономика?

Экономика — это большой набор взаимосвязанных операций производства, потребления и обмена, которые помогают определить, как распределяются ограниченные ресурсы.Производство, потребление и распределение товаров и услуг используются для удовлетворения потребностей тех, кто живет и работает в рамках экономики, которую также называют экономической системой.

Ключевые выводы

  • Экономика — это большой набор взаимосвязанных производственных и потребительских видов деятельности, которые помогают определить, как распределяются ограниченные ресурсы.
  • В экономике производство и потребление товаров и услуг используются для удовлетворения потребностей тех, кто живет и работает в ней.
  • Рыночная экономика обычно позволяет товарам свободно перемещаться по рынку в соответствии со спросом и предложением.

Понимание экономики

Экономика включает в себя всю деятельность, связанную с производством, потреблением и торговлей товарами и услугами в определенной области. Эти решения принимаются посредством некоторой комбинации рыночных операций и коллективного или иерархического принятия решений. В этом процессе участвуют все, от физических лиц до таких организаций, как семьи, корпорации и правительства.Экономика конкретного региона или страны регулируется ее культурой, законами, историей и географией, среди других факторов, и развивается в зависимости от выбора и действий участников. По этой причине нет двух одинаковых экономик.

Типы экономик

Рыночная экономика позволяет отдельным лицам и предприятиям свободно обмениваться товарами через рынок в соответствии со спросом и предложением. Соединенные Штаты — это в основном рыночная экономика, где потребители и производители определяют, что продается и производится.Производители владеют тем, что они производят, и сами устанавливают цены, в то время как потребители владеют тем, что они покупают, и решают, сколько они готовы платить.

Благодаря этим решениям законы спроса и предложения определяют цены и общий объем производства. Если потребительский спрос на конкретный товар увеличивается, цены имеют тенденцию расти, поскольку потребители готовы платить за этот товар больше. В свою очередь, производство имеет тенденцию к увеличению, чтобы удовлетворить спрос, поскольку производители движимы прибылью. В результате рыночная экономика имеет тенденцию к естественному уравновешиванию.Поскольку цены в одном секторе отрасли растут из-за спроса, деньги и рабочая сила, необходимые для удовлетворения этого спроса, перемещаются в те места, где они необходимы.

Чистая рыночная экономика существует редко, поскольку обычно имеет место вмешательство государства или централизованное планирование. Даже Соединенные Штаты можно считать смешанной экономикой. Регулирование, государственное образование, пособия по социальному обеспечению предоставляются государством, чтобы заполнить пробелы в рыночной экономике и помочь создать баланс. В результате термин рыночная экономика относится к экономике, которая в целом более ориентирована на рынок.

Командная экономика зависит от центрального политического агента, который контролирует цены и распределение товаров. Спрос и предложение не могут развиваться естественным образом в этой системе, потому что это централизованное планирование, поэтому дисбалансы — обычное дело.

Изучение экономики

Изучение экономики и факторов, влияющих на экономику, называется экономикой. Дисциплина экономики может быть разделена на две основные области: микроэкономика и макроэкономика.

Микроэкономика изучает поведение людей и фирм, чтобы понять, почему они принимают экономические решения, которые они принимают, и как эти решения влияют на экономическую систему в целом. Микроэкономика изучает, почему разные товары имеют разную ценность и как люди координируют свои действия и взаимодействуют друг с другом. Микроэкономика, как правило, сосредотачивается на экономических тенденциях, таких как то, как индивидуальный выбор и действия влияют на изменения в производстве.

Макроэкономика, с другой стороны, изучает экономику в целом, сосредотачиваясь на крупномасштабных решениях и проблемах. Макроэкономика включает изучение факторов в масштабах всей экономики, таких как влияние роста цен или инфляции на экономику.Макроэкономика также фокусируется на темпах экономического роста или валовом внутреннем продукте (ВВП), который представляет собой общий объем товаров и услуг, производимых в экономике. Также изучаются изменения безработицы и национального дохода. Короче говоря, макроэкономика изучает, как ведет себя экономика в целом.

История концепции экономики

Слово «экономика» по-гречески означает «домашнее хозяйство». Экономика как область изучения затрагивалась философами Древней Греции, особенно Аристотелем, но современное изучение экономики началось в Европе 18 века, особенно в Шотландии и Франции.

Шотландский философ и экономист Адам Смит, который в 1776 году написал знаменитую экономическую книгу под названием Богатство народов , в свое время считался философом-моралистом. Он и его современники считали, что экономика эволюционировала от доисторических бартерных систем к денежной, а в конечном итоге и кредитной экономике.

В 19 веке технологии и рост международной торговли укрепили связи между странами, и этот процесс ускорился во время Великой депрессии и Второй мировой войны.После 50 лет холодной войны в конце 20-го и начале 21-го веков произошла новая глобализация экономики.

Что такое экономика? — Econlib

Введение

Экономика — это выбор. Каждый день мы делаем самые разные выборы. Сколько мне потратить на бензин? Как лучше всего работать? Куда нам пойти на ужин? На какую работу или карьеру я должен пойти? Каковы плюсы и минусы окончания колледжа по сравнению с работой или изобретением следующего, лучшего интернет-стартапа? Кому из соседей следует позаботиться о мытье посуды? Могу я завести эту собаку в качестве домашнего питомца? Должен ли я жениться, иметь детей, и если да, то когда? За какого политика я должен голосовать, если все они заявляют, что могут улучшить экономику или мою жизнь? В любом случае, что такое «экономика»? Что, если мои личные или религиозные принципы вступают в противоречие с тем, что мне говорят люди, в моих экономических интересах?

Многие люди слышат слово «экономика» и думают, что все дело в деньгах. Экономика — это не только деньги. Речь идет о взвешивании различных вариантов или альтернатив. Некоторые из этих важных решений связаны с деньгами, но большинство — нет. Большинство ваших повседневных, ежемесячных или жизненных выборов не имеют ничего общего с деньгами, но все же являются предметом экономической науки. Например, ваши решения о том, должны ли вы убирать или мыть посуду должны быть вы или ваш сосед по комнате, должны ли вы тратить час в неделю на волонтерство для достойной благотворительности или отправлять им немного денег через свой мобильный телефон. , или следует ли вам устроиться на работу, чтобы помочь своим братьям и сестрам или родителям или откладывать деньги на свое будущее, — все это экономические решения.Во многих случаях деньги — это просто полезный инструмент или просто завеса, заменяющая частичный способ оценки некоторых из целей, которые вам действительно важны, и того, как вы делаете выбор в отношении этих целей.

Вы также можете подумать, что экономика — это «экономия» или эффективность, а не принятие глупых или расточительных решений относительно того, как вы тратите или планируете свое время и деньги. Это, безусловно, часть того, чем занимается экономика. Однако это только верхушка айсберга. Все мы знаем, что можем сэкономить деньги или время, если будем более эффективными в планировании.Поездку в супермаркет можно скоординировать с поездкой в ​​школу или для внесения чека в банк через дорогу, чтобы сэкономить на бензине. Но иногда мы не выбираем самые эффективные варианты. Почему нет? Экономика также помогает понять, почему мы иногда делаем, а иногда не делаем то, что кажется наиболее экономичным или экономичным.

Экономика — это наука (как физика), социальная наука или даже искусство? В чем разница и что мы знаем о том, чего мы не можем или не можем знать сейчас? Могут ли экономические проблемы быть решены за счет лучшего правительства, большего количества экспертов, больших компьютеров, большего количества инженерного дела, лучшего образования, меньшего количества правительства, более рассредоточенных знаний, большего количества рынков? Как мы можем сделать осознанный выбор?

Вы, наверное, слышали, что экономисты во многом расходятся во мнениях. На самом деле экономисты расходятся во мнениях относительно политики или государственной политики, а не экономики. Изучение взаимосвязи между политикой и экономикой — часть веселья.

На этой странице представлены некоторые известные стандартные определения того, что такое экономика.

Определения и основы

Экономика — это изучение поставленных целей и ограниченных средств. Лайонел Роббинс, биография, из Краткой экономической энциклопедии :

Самой известной книгой Роббинса была Эссе о природе и значении экономической науки , одно из лучших произведений прозы по экономике.Эта книга содержит три основных мысли. Во-первых, это знаменитое всеобъемлющее определение экономики Роббинса, которое до сих пор используется для определения предмета: «Экономика — это наука, изучающая человеческое поведение как взаимосвязь между заданными целями и редкими средствами , которые имеют альтернативное использование».

Что такое «политическая экономия»? Глава I, Принципы экономики , Альфред Маршалл.

Политическая экономия или экономика — это исследование человечества в повседневной жизни; он исследует ту часть индивидуальной и социальной деятельности, которая наиболее тесно связана с достижением и использованием материальных условий благополучия.

Таким образом, с одной стороны, это исследование богатства; и с другой, более важной стороны, это часть изучения человека. Ибо характер человека формировался его повседневной работой и материальными ресурсами, которые он таким образом добывает, в большей степени, чем каким-либо другим влиянием, кроме влияния его религиозных идеалов; и двумя величайшими формирующими факторами мировой истории были религиозный и экономический. Кое-где на какое-то время преобладали военный пыл или артистический дух: но религиозные и экономические влияния нигде не вытеснялись из первых рядов даже на какое-то время; и они почти всегда были важнее всех остальных вместе взятых. Религиозные мотивы более сильны, чем экономические, но их прямое действие редко распространяется на столь значительную часть жизни. Дело в том, что бизнес, которым человек зарабатывает себе на жизнь, обычно заполняет его мысли в течение большей части тех часов, когда его ум находится в лучшем состоянии; во время них его характер формируется тем, как он использует свои способности в своей работе, мыслями и чувствами, которые они вызывают, а также его отношениями к своим коллегам по работе, своим работодателям или своим служащим.

Разве экономику не называют «мрачной наукой», потому что все дело в исчерпании ресурсов и неизбежном упадке жизни, какой мы ее знаем? Кто придумал выражение «мрачная наука»? Тайная история мрачной науки: экономика, религия и раса в XIX веке, Дэвид М. Леви и Сандра Дж. Пирт. Econlib, 22 января 2001 г.

Всем известно, что экономика — мрачная наука. И почти все знают, что это описание было дано Томасом Карлайлом, вдохновившимся придумать фразу Т. Мрачное предсказание Р. Мальтуса о том, что население всегда будет расти быстрее, чем еда, обрекает человечество на бесконечную нищету и лишения.

Хотя эта история хорошо известна, она также неверна, настолько ошибочна, что трудно представить историю, более далекую от правды. На самом тривиальном уровне целью Карлайла был не Мальтус, а такие экономисты, как Джон Стюарт Милль, которые утверждали, что именно институты, а не раса, объясняют, почему одни нации были богатыми, а другие бедными …

Экономика на одной ноге, видео LearnLiberty.

Профессор Арт Карден, в память о философии Айн Рэнд на одной ноге, представляет экономику на одной ноге.

В новостях и примерах

Дайан Койл о душевной науке, подкаст EconTalk.

Дайан Койл беседует с ведущим Рассом Робертсом об идеях, изложенных в ее новой книге Душевная наука: что на самом деле делают экономисты и почему это важно. Обсуждение начинается с вопроса о проблемах измерения роста и того, что экономисты узнали и еще не узнали о том, почему одни страны растут быстрее, чем другие, а некоторые вообще не растут. Последующие темы включают исследование счастья, политику и экономику неравенства, роль математики в экономике и области политики, в которые экономика внесла наибольший вклад….

Разве экономика не сводится к спросу и предложению? Ричард Маккензи о ценах, подкаст EconTalk. 23 июня 2008 г.

Ричард Маккензи из Калифорнийского университета в Ирвине и автор книги «Почему попкорн так дорого стоит в кино и других головоломках», беседует с ведущим EconTalk Рассом Робертсом о широком спектре головоломок с ценообразованием.Они обсуждают, почему в Южной Калифорнии часто случаются нехватки воды, почему после Рождества цены падают, почему попкорн в кино кажется таким дорогим, а также об экономике ценовой дискриминации…

Разве экономика не сводится к Адаму Смиту и невидимой руке? Адам Смит: Невидимая рука, видео LearnLiberty.

Профессор Джеймс Оттесон, используя идеи Адама Смита, объясняет, как разделение труда является необходимым и решающим элементом богатых стран.

Не все экономисты не согласны? Хендерсон о неприятных экономистах. Подкаст EconTalk, 30 июля 2007 г.

Дэвид Хендерсон, редактор краткой энциклопедии экономики и научный сотрудник Стэнфордского института Гувера, беседует с ведущим EconTalk Рассом Робертсом о том, когда и почему экономисты расходятся во мнениях. Гарри Трумэн мечтал об одноруком экономисте, готовом пойти на уступки и занять однозначную позицию, не добавляя «с другой стороны…».Точка зрения Трумэна часто находит отражение в мнении общественности о том, что экономическое знание по своей сути неоднозначно и что экономисты никогда ни в чем не соглашаются. Хендерсон утверждает, что эта точка зрения ошибочна — что экономисты в значительной степени сходятся во мнении по многим научным вопросам, — в то время как Робертс задается вопросом, не теряется ли это консенсус по краям. В ходе беседы освещаются проблемы, с которыми сталкивается обычный человек, пытаясь понять, когда и чему верить, когда экономисты занимают политические позиции на основе исследований. Это предвзятость или наука?

Юмористический очерк. Игры с нулевой суммой, такие как перераспределение доходов, более увлекательны, чем экономические основы, такие как прибыль от торговли. «Почему экономика такая скучная?» Дональда Кокса. Econlib, 7 ноября 2005 г.

Стэн: Олли, ты знаешь самое худшее в работе экономиста? Вы встречаете кого-то на коктейльной вечеринке и говорите, что преподаете экономику.

Олли:… и они говорят: «О, да, я учил это в колледже. Я ненавидел это. Было ооочень скучно! »…

… получение кредита на Уравнение 14 — это игра с нулевой суммой.И мы заботимся об играх с нулевой суммой. Есть драма. Есть напряжение. На каждого победителя найдется проигравший. Это делает телевидение хорошим, не так ли? Но на самом деле это не очень распространено. На самом деле общим является то, что обе стороны живут лучше. Покупатель и продавец машины в объявлении. Это реальность. Ни насилия, ни воровства. Скучные шары. Скучные счастливые люди. Экономика скучна….

Экономика — это всего лишь суета о языке? Экономика: метафоры, которыми мы (не должны) жить, Макс Бордерс.

«Аргумент — война». Это то, что когнитивные лингвисты Джордж Лакофф и Марк Джонсон пишут в первой главе своей влиятельной книги 1980 «Метафоры, которыми мы живем». В этой основополагающей книге Лакофф и Джонсон предлагают ряд важных уроков о образном языке: Метафора — это больше, чем просто литературное оформление витрины; метафора — фундаментальный аспект человеческого мышления и языка; а метафоры помогают нам ориентироваться в реальном мире с такой эффективностью, которую не может предложить буквальный язык.Это может даже — к лучшему или худшему — изменить наше восприятие вещей….

Немного истории: первоисточники и ссылки

Экономику иногда называют каталлархией или каталлактикой, что означает науку обмена. Откуда впервые появился этот термин? Лекция I, Вводные лекции по политической экономии Ричарда Уэйтли.

Я высказал свои возражения против названия политической экономии с целью предостеречь вас от создаваемых таким образом предрассудков (и вы, вероятно, встретитесь со многими людьми, находящимися под их влиянием).Мне кажется, что сейчас слишком поздно думать об изменении этого. А. Смит действительно назвал свою работу трактатом о «Богатстве народов»; но это дает название только предмету, а не самой науке. Название, которое я предпочел бы как наиболее описательное и в целом наименее вызывающее возражения, — это КАТАЛЛАКТИКА, или «Наука обменов».…

Дополнительные ресурсы

Арнольд Клинг, «Вся ли экономика в дефиците?». Обсуждение в блоге EconLog, 17 января 2007 г.

… Я в этом вопросе двоякий. С одной стороны, то, что, скажем, еды стало больше, не означает, что мы можем игнорировать дефицит. В любой момент времени, для данного уровня ноу-хау, применяется традиционное определение экономики как имеющей дело с распределением ограниченных ресурсов между конкурирующими целями.

С другой стороны, некоторые из наиболее интересных экономических наблюдений касаются относительной численности. Посмотрите на наш уровень жизни по сравнению с тем, что было 100 лет назад.Посмотрите на Южную Корею в сравнении с Северной Кореей. Известно, что Роберт Лукас сказал: «Последствия для человеческого благосостояния, связанные с такими вопросами, просто ошеломляют: как только кто-то начинает думать о них, становится трудно думать ни о чем другом».

Связанные темы

Экономика — это наука?
Благополучие и благосостояние
Дефицит
Стимулы
Эффективность
Анализ затрат и выгод
Разделение труда и специализация
Управление деньгами и составление бюджета
Производственные ресурсы
Права собственности

экономика | Определение, история, примеры и факты

Экономика , социальная наука, которая стремится анализировать и описывать производство, распределение и потребление богатства. В XIX веке экономика была увлечением джентльменов на досуге и призванием некоторых ученых; экономисты писали об экономической политике, но законодатели редко консультировались с ними до принятия решений. Сегодня вряд ли найдется правительство, международное агентство или крупный коммерческий банк, у которого не было бы собственного штата экономистов. Многие мировые экономисты посвящают свое время преподаванию экономики в колледжах и университетах по всему миру, но большинство из них работают в различных исследовательских или консультативных службах для себя (в консультационных фирмах по экономике), в промышленности или в правительстве.Третьи работают в бухгалтерском учете, торговле, маркетинге и бизнес-администрировании; хотя они получили образование в качестве экономистов, их профессиональные знания относятся к другим областям. Действительно, это можно считать «веком экономистов», и спрос на их услуги кажется ненасытным. Предложение отвечает этому спросу, и только в Соединенных Штатах около 400 высших учебных заведений ежегодно присуждают около 900 новых докторских степеней по экономике.

экономика

Диаграмма, иллюстрирующая движение денег, товаров и услуг в современной индустриальной экономике.

Encyclopædia Britannica, Inc.

Британская викторина

Основы микроэкономики

Что такое «невидимая рука»? Есть ли у этой викторины какие-либо положительные внешние эффекты? Есть только один способ узнать.

Определение

Никому никогда не удавалось точно определить сферу экономики.Многие согласились с Альфредом Маршаллом, ведущим английским экономистом XIX века, в том, что экономика — это «исследование человечества в повседневной жизни; он исследует ту часть индивидуального и социального действия, которая наиболее тесно связана с достижением и использованием материальных условий благополучия », игнорируя тот факт, что социологи, психологи и антропологи часто изучают одни и те же явления. В 20-м веке английский экономист Лайонел Роббинс определил экономику как «науку, изучающую человеческое поведение как взаимосвязь между (заданными) целями и редкими средствами, имеющими альтернативное применение.Другими словами, Роббинс сказал, что экономика — это наука об экономии. Хотя его определение отражает одну из ярких характеристик образа мышления экономиста, оно одновременно является слишком широким (потому что оно включало бы в экономику игру в шахматы) и слишком узким (потому что оно исключало бы изучение национального дохода или уровень цены). Возможно, единственное надежное определение принадлежит экономисту канадского происхождения Джейкобу Винеру: экономисты — это то, чем занимаются экономисты.

Каким бы трудным ни было определение экономики, нетрудно указать, какие вопросы волнуют экономистов.Среди прочего, они стремятся проанализировать факторы, определяющие цены, — не только цены на товары и услуги, но и цены на ресурсы, используемые для их производства. Это включает в себя открытие двух ключевых элементов: что определяет способ объединения человеческого труда, машин и земли в производстве и то, как покупатели и продавцы объединяются на функционирующем рынке. Поскольку цены на различные товары должны быть взаимосвязаны, экономисты поэтому задаются вопросом, как такая «система цен» или «рыночный механизм» держится вместе и какие условия необходимы для ее выживания.

Эти вопросы репрезентативны для микроэкономики, той части экономики, которая занимается поведением отдельных субъектов, таких как потребители, коммерческие фирмы, торговцы и фермеры. Другой важной отраслью экономики является макроэкономика, которая фокусирует внимание на таких агрегатах, как уровень дохода в экономике в целом, объем общей занятости, поток общих инвестиций и т. Д. Здесь экономистов интересуют силы, определяющие доход страны или уровень общих инвестиций, и они стремятся понять, почему полная занятость достигается так редко, и какая государственная политика может помочь стране добиться более высокой занятости или большей стабильности цен.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

Но этими примерами еще не исчерпывается круг проблем, рассматриваемых экономистами. Существует также важная область экономики развития, которая исследует отношения и институты, поддерживающие процесс экономического развития в бедных странах, а также те, которые способны к самостоятельному экономическому росту (например, экономика развития была в основе Плана Маршалла. ). В этой области экономиста интересует, в какой степени факторы, влияющие на экономическое развитие, могут управляться государственной политикой.

Эти основные разделы экономики пересекаются с такими специализированными областями, как государственные финансы, деньги и банковское дело, международная торговля, экономика труда, экономика сельского хозяйства, промышленные организации и другие. С экономистами часто консультируются для оценки воздействия государственных мер, таких как налогообложение, законы о минимальной заработной плате, контроль арендной платы, тарифы, изменения процентных ставок, изменения в государственных бюджетах и ​​т. Д.

Историческое развитие экономики

Фактическое рождение экономики как отдельной дисциплины можно проследить до 1776 года, когда шотландский философ Адам Смит опубликовал Исследование природы и причин богатства народов . Конечно, до Смита существовала экономика: греки, равно как и средневековые схоластики, внесли значительный вклад, и с 15 по 18 века огромное количество брошюр обсуждали и развили последствия экономического национализма (сегодня это единое целое). известный как меркантилизм). Однако именно Смит написал первый полномасштабный трактат по экономике и, благодаря своему авторитетному влиянию, основал то, что последующие поколения назвали «английской школой классической политической экономии», известной сегодня как классическая экономика.

Адам Смит

Адам Смит , пастовый медальон Джеймса Тасси, 1787 г .; в Шотландской национальной портретной галерее, Эдинбург.

Предоставлено Шотландской национальной портретной галереей, Эдинбург

Определение экономического, сделанное Мерриам-Вебстер

эко · ном · ic | \ ˌE-kə-nä-mik , ˌĒ-kə- \

: , относящиеся к производству, распределению и потреблению товаров и услуг или основанные на них экономический рост

б : экономики или относящиеся к ней группа экономических консультантов c : экономики или относящиеся к ней экономические теории

3 : , имеющее практическое или промышленное значение или использующее : , влияющее на материальные ресурсы

5 архаичный : домашнего хозяйства или его управления или относящиеся к нему

Экономика благополучия

Вкратце об идее

После Второй мировой войны валовой национальный продукт и его заменитель, валовой внутренний продукт, были главными мерами национального успеха. Однако сейчас правительства и некоммерческие группы работают над разработкой альтернативных показателей для оценки прогресса.

ВВП находится под угрозой по трем основным причинам. Один из них заключается в том, что, даже в собственном смысле, он ошибочен: в нем упускается большая часть экономической деятельности (например, неоплачиваемая работа по дому) и, как одночисловое представление обширных сложных систем, он неизбежно искажается. Другой заключается в том, что при этом не учитывается экономическая и экологическая устойчивость. Наконец, существующие, легко доступные показатели — достижения в образовании, ожидаемая продолжительность жизни и т. Д. — могут отражать благосостояние намного лучше, чем экономический результат.

Работа: Юэ Миньцзюнь, Ноев ковчег, 2006 г., литография, шелкография, 105 x 134 см

Деньги — это еще не все. Но для измерения национального успеха это долгое время было практически единственным (кроме, конечно, спортом). Конкретный показатель, преобладающий после Второй мировой войны, — это долларовая стоимость экономической продукции страны, выраженная сначала как валовой национальный продукт, а затем как валовой внутренний продукт. Это улучшение по сравнению с рейтингом по военным победам — ​​наиболее проверенная временем мера.А эпоха ВНП и ВВП характеризовалась огромным глобальным повышением уровня жизни и благосостояния.

Однако на данный момент ВВП находится в напряжении. Экономисты и национальные лидеры все чаще говорят об измерении статуса страны с помощью других показателей и даже с помощью кажущейся слабой концепции вроде «счастья». Исследование, посвященное альтернативам ВВП, проведенное в 2009 году по заказу президента Франции Николя Саркози и возглавляемое экономистами Амартия Сен, Джозефом Стиглицем и Жан-Полем Фитусси, стало мировой сенсацией.В октябре 2011 года Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) — клуб богатых стран мира — последовала за ним с вопросом «Как жизнь?» отчет о «благополучии» в странах-членах. Каждый год, начиная с 2007 года, частный институт Legatum публикует глобальный индекс процветания, представляющий собой сложную комбинацию экономических и других показателей. Отдельные страны вступают в игру, и премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон произвел фурор, обнародовав планы по измерению национального благосостояния.Существуют также проблемы, возникшие в течение десятилетий для ВВП, такие как Индекс человеческого развития Организации Объединенных Наций и утверждение Королевства Бутан о том, что оно стремится максимизировать не ВНП или ВВП, а ВНЗ — «валовое национальное счастье».

Как известно каждому в бизнесе, вы управляете тем, что измеряете. Поэтому, хотя дискуссия о замене ВВП может показаться немного воздушной, растущее доверие к ней в важных кругах может оказать реальное влияние на экономическую политику. И это параллельно с усилиями некоторых залов заседаний по использованию новых показателей для измерения общего успеха.Поэтому стоит изучить, откуда исходит это движение и куда оно может направиться. (Подробнее о том, как расширение показателей эффективности приводит к новым приоритетам управления, см. «Сбежавший капитализм» Кристофера Мейера и Джулии Кирби, HBR, январь – февраль 2012 г. )

От исчисления счастья к ВВП

История обычно начинается с Джереми Бентама, англичанина, который в 1781 году изложил философию полезности, которая оценивала достоинства действия в зависимости от того, сколько счастья оно приносит.Это было в эпоху Просвещения, когда мыслители стремились заменить правила, основанные на религии, рациональными, научными руководствами по принятию решений и жизни. Бентам предлагал создать своего рода исчисление счастья для любого действия, уравновешивая 12 страданий (боли чувств, боли неловкости и так далее) и 14 удовольствий (удовольствия дружбы, удовольствия богатства).

Хотя основная идея полезности стала популярной, подход Бентама к ней не оправдался. Рассчитывать удовольствие и боль способом, который можно было бы сравнивать от человека к человеку, было слишком сложно и запутанно.Экономисты, которые с энтузиазмом восприняли эту концепцию, вместо этого сосредоточились на материальном выражении потребностей и желаний людей: на том, на что они готовы тратить деньги.

Эта работа достигла апофеоза в 1930-х годах, когда Пол Самуэльсон попытался объяснить экономику благосостояния чисто математическими терминами. Примерно в то же время экономисты Саймон Кузнец в США и Ричард Стоун в Великобритании разрабатывали системы национальных счетов, на основе которых выводятся ВНП и ВВП.На самом деле они не были озабочены полезностью; основная цель заключалась в том, чтобы облегчить политикам управление национальной экономикой в ​​условиях финансовых кризисов и войн. Но сочетание простого показателя, веры экономистов в то, что структура расходов раскрывает все, а также рост влияния и престижа экономистов были мощным фактором. В 1940-х годах ВНП был принят недавно сформированным Международным валютным фондом и Всемирным банком в качестве ключевого показателя экономического роста, и с годами он приобрел более глубокий оттенок успеха и благополучия.

Для его первоначальной цели — измерения краткосрочных экономических колебаний — ВВП вряд ли будет вытеснен в ближайшее время. Возможно, он даже набирает обороты: в настоящее время ведется серьезная дискуссия о том, должны ли Федеральная резервная система США и другие центральные банки во время кризиса сосредоточиться не на инфляции, а на росте ВВП.

Однако когда человек выходит за рамки краткосрочных взлетов и падений, все становится сложнее. «Наш валовой национальный продукт… учитывает загрязнение воздуха, рекламу сигарет и машины скорой помощи, чтобы очистить наши дороги от резни», — сказал Роберт Ф.Кеннеди сказал во время президентской кампании 1968 года. «Здесь учитываются специальные замки для наших дверей и тюрьмы для людей, которые их взламывают. Он учитывает уничтожение секвойи и потерю нашего природного чуда из-за хаотичного разрастания… Однако валовой национальный продукт не учитывает здоровье наших детей, качество их образования или радость от их игр ».

Хотя критике Кеннеди в то время уделялось мало внимания, с тех пор она стала известной, и заслуженно, потому что в ней лаконично высказываются почти все основные критические замечания по поводу ВВП. Вот три основных направления: (1) ВВП даже сам по себе является ошибочным показателем; (2) он не принимает во внимание устойчивость или долговечность; и (3) прогресс и развитие можно лучше оценивать с помощью других показателей. Давайте рассмотрим эти моменты подробнее.

Ошибка измерения.

Составление ВВП требует принятия множества решений, и даже разумный выбор может привести к искаженным результатам. Понятно, что статистики предпочитают товары и услуги, которые покупаются и продаются, а значит, легко оцениваются по рыночной цене, а не экономической деятельности, стоимость которой необходимо оценить.Такие вещи, как неоплачиваемый домашний труд, хотя и имеют большое экономическое значение, в расчетах не учитываются. И ценность государственных программ, включая предоставление медицинских услуг, как правило, недостаточно представлена, как и ценность досуга. Однако предвзятость, направленная против оценки, непоследовательна: например, «условно исчисленная рента» — оценка того, сколько домовладельцы заплатили бы, если бы они не владели своим домом, — составляет около 10% ВВП США.

Еще один элемент неизбежного произвола ВВП появился с отказом от ВНП в 1980-х и начале 1990-х годов.ВНП учитывает доход граждан страны, где бы в мире он ни был получен. По мере роста мировой торговли и инвестиций эту меру становилось все труднее согласовывать с внутренними показателями, такими как занятость и промышленное производство. Имеет смысл перейти на ВВП, который измеряет только внутреннее производство. Однако это изменение изменило траектории роста многих стран. В развивающихся странах с большим объемом прямых иностранных инвестиций ВВП рос намного быстрее, чем ВНП, но не обязательно получали выгоды, потому что прибыль от инвестиций шла в основном транснациональным корпорациям.

Устойчивое развитие.

Как ясно из комментариев Кеннеди, ВВП не может отличить экономическую деятельность, которая увеличивает благосостояние нации, от той, которая пожирает ее естественные богатства (вырубка секвойи), приводит к болезням и будущим затратам на очистку (загрязнение) или просто смягчает бедствия, стоимость которых никогда не учитываются (машины скорой помощи). Конечно, для измерения устойчивости экономического роста (экологической или иной) необходимо делать оценки. Джозеф Стиглиц, ведущий сторонник того, что обычно называют зеленым ВВП, не считает, что оценки устойчивости являются более спекулятивными, чем некоторые из оценок, которые сейчас включаются в ВВП.«Принимать во внимание истощение ресурсов и некоторые аспекты устойчивости довольно легко», — сказал он мне недавно.

Это правда, что проблемы с отслеживанием использования энергии или загрязнения не столь велики. Но политика очень хитрая. Вначале администрация Клинтона подтолкнула Бюро экономического анализа — агентство, которое измеряет ВВП США — к разработке зеленого ВВП. Конгрессмен из Западной Вирджинии приостановил усилия, опасаясь, что это нанесет ущерб угледобывающей промышленности его штата. Инициатива зеленого ВВП в Китае зашла гораздо дальше, но в конечном итоге ее тоже сорвали противники.

Прочие показатели.

Многие ценности жизни не могут быть полностью отражены с помощью ВВП, но их можно измерить показателями здоровья, образования, политической свободы и т. Д. В 1980-х годах Амартия Сен начал различать «товары», которые отражаются в ВВП, и «возможности», которые не отображаются. Несколько лет спустя, в проекте, возглавляемом Махбубом уль-Хаком, другом по университетским временам, Сен смог воплотить эту идею в жизнь. Результатом стала самая успешная попытка вытеснить ВВП.

Многие ценности жизни не могут быть отражены с помощью ВВП, но их можно измерить с помощью показателей здоровья, образования и свободы.

Уль Хак был главным советником Роберта Макнамара во Всемирном банке в 1970-х годах, занимал пост министра финансов Пакистана в 1980-х и присоединился к Программе развития ООН в 1989 году. Он долгое время был разочарован тем, насколько тяжело было Пакистану и другим странам. бедным странам добиться быстрого прогресса, измеряемого исключительно ВВП, поэтому он придумал проект, чтобы лучше отслеживать развитие, связавшись с Сеном и несколькими другими известными экономистами, чтобы помочь.Группа решила дополнить ВВП данными об ожидаемой продолжительности жизни и уровне образования, которые были легко доступны во всем мире. И — это был важный вклад Уль Хака — они объединили цифры в простой индекс, который позволил им ранжировать страны.

«Я сказал Махбубу:« Послушайте, вы достаточно искушенный парень, чтобы знать, что описать сложную реальность одним числом — это вульгарно, как ВВП », — вспоминал Сен в интервью ПРООН в 2010 году. «И он перезвонил мне позже и сказал:« Амартья, ты совершенно прав.Индекс человеческого развития будет вульгарным. Я хочу, чтобы вы помогли мне составить индекс, который будет таким же вульгарным, как ВВП, за исключением того, что он будет означать лучшее ».

Согласно первому ИЧР, опубликованному в 1990 году, США, в то время лидировавшие по величине ВВП на душу населения, оказались на 10-м месте после Японии, Канады, Австралии и нескольких небольших европейских стран. Он также определил несколько стран — Шри-Ланка, Вьетнам и Китай были выдающимися, — которые по уровню жизни намного превосходили их экономический вес.ИЧР в настоящее время является доминирующим показателем в кругах разработчиков. И хотя основной индекс не сильно изменился, в ежегодном Докладе о человеческом развитии выделяются различные другие показатели, такие как устойчивость и распределение доходов. В самом последнем отчете США занимают четвертое место по ИЧР, но только 23-е место по индексу «с поправкой на неравенство».

ИРЧП породил легионы подражателей, от отдельных рейтингов, таких как Индекс экономической свободы Heritage Foundation и Индекс восприятия коррупции Transparency International, до широких показателей благосостояния, таких как упомянутый ранее Legatum Prosperity Index.Любой, у кого достаточно статистических навыков и свободного времени, теперь может составлять национальные рейтинги в соответствии со своими приоритетами. Фактически, веб-сайт ОЭСР позволяет тем, кто не обладает статистическими навыками, присоединиться к нему, давая посетителям возможность решить, какие показатели являются наиболее важными, а затем выплеснуть персонализированный список стран (Австралия — номер один в моем списке).

Измерение счастья

Альтернативой обработке наборов данных для создания «вульгарного» индекса является поиск лучших способов их представления.В конце 1990-х годов, после десятилетий медицинской практики в развивающихся странах, Ханс Рослинг начал преподавать курс глобального здравоохранения в Каролинском институте Швеции. Изо всех сил пытаясь передать сложную историю прогресса, свидетелем которого он стал, он заручился поддержкой своего сына и невестки — обоих художников. Результатом стало программное обеспечение, приобретенное Google, которое анимирует движение различных индикаторов во времени. В сочетании с безукоризненным рассказом Рослинга о спорте, он представляет собой невероятно убедительную альтернативу рейтингам ВВП.Насколько убедительно? Выступление Рослинга на конференции TED в 2006 году было просмотрено более 3,8 миллиона раз.

Идея о том, что экономические и другие данные могут быть лучше представлены с помощью панели индикаторов, чем в виде одного числа или ранжированного списка, очень витает в воздухе среди экспертов и политиков. В отчете Саркози об альтернативах ВВП за 2009 год слово «приборная панель» встречается 78 раз. Но идея информационных панелей не захватила воображение публики. Есть слово, которое всего 29 раз встречается в отчете Саркози (в основном в библиографии): «счастье.”

Возможно, это не так уж и удивительно. В конце концов, счастье — это то, что Джереми Бентам стремился максимизировать давным-давно. В 1950-х и 1960-х годах психологи и социологи вновь подняли вопрос о возможности количественной оценки. Опросы общественного мнения, которые в то время достигли своего расцвета в качестве измерителей (а в некоторых случаях и определяющих) общественного настроения, были очевидным средством для этой попытки.

Экономист Ричард Истерлин внес обсуждение счастья в свою дисциплину в статье 1974 года, в которой указывалось, что результаты национальных опросов счастья не очень хорошо коррелируют с доходом на душу населения.Богатые люди, как правило, были счастливее бедных в той же стране, но более богатые страны не обязательно были счастливее бедных; и сверх определенного уровня рост доходов с течением времени не привел к увеличению счастья.

Потребовалось некоторое время, чтобы так называемый парадокс Истерлина привлек большое внимание других экономистов. Но недавнее появление поведенческой экономики, которая серьезно относится к психологическим исследованиям, вызвало бурный рост опросов о счастье и благополучии.Эта тенденция была поддержана примером Бутана, где бывший король Джигме Сингье Вангчук начал говорить о валовом национальном счастье в 1970-х годах, вскоре после того, как пришел к власти. Интервью 1987 года Financial Times предупредило мир о его взглядах — отправив длинный парад счастливых паломников в Бутан и побудив короля в конечном итоге превратить GNH в нечто достаточно осязаемое, чтобы его можно было измерить с помощью показателей развития и данных опросов.

Интерес к исследованиям счастья также привел к критическому анализу парадокса Истерлина.После переоценки данных опросов, накопленных за десятилетия, в 2008 году экономисты Бетси Стивенсон и Джастин Вулферс попали в заголовки газет, опровергнув парадокс — по крайней мере, ту часть, в которой говорилось, что люди в богатых странах не были счастливее, чем в бедных странах. Они не смогли окончательно опровергнуть аргумент о том, что рост доходов со временем не приносит большего счастья, но доказательства, которые они собрали, определенно запутали воду. Между тем, другие исследователи начали различать опросы счастья, которые просят людей оценить, насколько они удовлетворены своей жизнью, и те, которые фокусируются на эмоциональных состояниях в определенное время.Первое качество тесно связано с доходом; второй нет.

Психолог и пионер поведенческой экономики Дэниел Канеман работал с экономистом Аланом Крюгером (ныне главой Совета экономических советников президента Обамы) над созданием «национальных счетов времени» в США. Они будут объединять опросы использования времени, проводимые Бюро. статистики труда с 2003 года с показателями экономической ценности и, возможно, даже счастья. Эта концепция применяет свою собственную точность вычисления чисел для изучения благополучия, но использует другие числа — минуты.Более того, у групп интересов нет очевидных причин противодействовать этому.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *